«Лучше маленькая ложь, чем большой позор», — думают многие женщины, когда чувствуют, что могут ударить в грязь лицом перед своей роскошной и удачливой соперницей. Настя не была исключением. Вообще-то врать она не собиралась — так, немного приукрасила действительность в разговоре с заклятой подругой. А что такого? Она замужем? Замужем. И муж ее известный иностранец? Да. А уж как на самом деле складывается ее личная жизнь и с какими трудностями ей приходится сражаться — это совсем другая песня. Но кто бы мог подумать, что один невинный обман в итоге повлечет за собой целую вереницу огромных проблем?
Авторы: Куликова Галина Михайловна
правду. А это значит…
Это значит, что Ева поймала Пирата, отрубила ему хвост и… И что? Подбросила Лере под дверь?! Не сама, разумеется, не сама. У нее есть, кого попросить о подобной услуге. Десятки поклонников, готовых землю есть, если она попросит… Вероятно, Ева поехала к своей сестре в Калошино и захватила несчастного пса с собой. Просто заодно. Его ведь все равно следовало увезти подальше, чтобы не вернулся.
Колесников с неожиданной злостью подумал о том, что у Евы не просто своя жизнь, у нее есть и свои тайны. И что за глупую игру он затеял сам с собой? Зачем он судорожно сохранял этот брак, который, по сути, не приносил ему ничего, кроме постоянных сожалений? Сожалений о том, что Ева — не та женщина, которая ему нужна. Тем более что он уже встретил ТУ женщину.
Поняв, наконец, что Лера не лгала ему, он испугался. Как, должно быть, она его ненавидит! Он заметался по кабинету, не в силах сообразить, куда бежать и что делать. Как все исправить? И не поздно ли уже исправлять… Его раскаяние было деятельным, даже атакующим. Он желал решить все вопросы — и немедленно.
Настя! Настя Лаврентьева могла бы ему помочь. Она должна непременно рассказать ему все в подробностях — и о себе, и о Лере. Она говорила, что Ева облила ее краской. Что она подожгла чей-то дом. Господи, его жена — монстр? Неужто они все это время были так далеки друг от друга, что он видел только парадно-выходную Еву? Наверное, так и есть. Они слишком мало общались, и все, что делает людей близкими друг другу, оставалось за порогом их отношений.
Схватив телефон, Колесников, недолго думая, позвонил Шелестову.
— Салют, — поприветствовал его старый друг довольно кислым голосом. — Как оно?
— С переменным успехом, — ответил тот. — Тут такое дело… В общем, у меня в личной жизни грядут большие перемены.
— Ну да? Радоваться за тебя или переживать?
— Радоваться, — решительно заявил Колесников и тут же сказал: — Мне нужен домашний адрес Насти. Ты его знаешь?
— Знаю, — скучным голосом ответил Шелестов. — Собираешься к ней домой ехать?
— И немедленно! — радостно ответил недогадливый Колесников.
— Ну, что ж. Записывай. Только номер квартиры я не запомнил. Могу объяснить, как она расположена.
— Давай, объясняй, и поскорее.
Шелестов скрипучим голосом продиктовал адрес. Казалось, в нем разом заржавели все шестеренки, и даже простой обмен репликами давался ему с трудом.
— Слушай, а ты когда-нибудь видел ее мужа? — неожиданно спросил Колесников, вспомнив о своей навязчивой идее. — Этого неуловимого Отто?
— Нет, — коротко ответил Шелестов, который не знал даже, как зовут этого таинственного мужа, и теперь вяло удивился.
Настя не желала о нем рассказывать. Ни за что и ни при каких обстоятельствах. Сколько он ни пытался подобраться к этой теме на мягких лапах, она была настороже, и высылала вперед дозоры, которые отлавливали лазутчиков далеко на подступах к штабу.
— Она обещала привести этого чертова мужа на юбилей фирмы, — пробормотал Колесников. — Кстати, ты не забыл, что тоже приглашен? Все-таки ты имеешь некоторое отношение к тому, что старушка все еще процветает.
— Конечно, я приду. С девушкой, — помедлив, ответил Шелестов, решив, что для друга это имеет какое-то значение. — Мы вместе работаем.
— Отлично, — ответил Колесников, пропустив его слова мимо ушей. Потому что ему было это абсолютно фиолетово. Кроме собственных переживаний его сейчас мало что волновало.
Торопливо попрощавшись, он сунул телефон в карман, схватил ключи от машины и ринулся на улицу. Сбегая по ступенькам, мельком посмотрел на часы и прикинул, что, если страшных пробок нет, он может приехать раньше Насти и отловить ее возле дома.
Ошибся Колесников всего на несколько минут. Когда он подъехал, его помощница как раз входила в подъезд. Вернее, вбегала. Вид у нее был чумной — как у человека, который забыл выключить утюг и вспомнил об этом слишком поздно. Опустив стекло, он окликнул ее, но она не услышала. Торопливо припарковавшись, Колесников выскочил из машины и бросился к крыльцу.
Покинув офис, Настя размашистым шагом направилась к метро. Она была зла, как тысяча чертей. Господи, какие же мужики идиоты! Не все, конечно… Но когда тебе попадаются такие, как Колесников, начинаешь думать плохо обо всех без исключения. И ведь умный же, успешный, добрый! И при этом слепой, как крот. И упертый, как баран. Вероятно, он просто помешан на своей жене. Наверное, любовь к злой и красивой женщине сродни одержимости, когда совершенно нормальные мужчины неожиданно сходят с рельсов и несутся под откос, в бездну, безрассудно
