Говорят, жить надо так, чтобы после смерти боги предложили тебе повторить. Если так, то это определенно был тот самый случай. Случай и воля древнего божества, занесшего бывшего военного инструктора в тело четырнадцатилетнего подростка с советом-наказом продолжать «учительствовать». Вот только где найти время на столь благородное дело, когда вокруг закручиваются какие-то непонятные, но явственно попахивающие опасностью интриги. Нежданно обретенная родня так и норовит подкинуть неприятностей, а то и просто спалить к чертям, пользуясь Даром и фамильной склонностью к Пламени, а давно сгинувшие родители его «нового» тела даже после смерти умудряются подкидывать сюрпризы.
Авторы: Антон Демченко
приказ не исполнять её распоряжения. У Оли есть ещё четыре дня, пусть наслаждается «властью». А потом начнётся действо, и единственное, чему она будет хозяйкой, это собственному телу, да и то… не могу обещать. Я выбью эту дурь из Ольги, Валентин Эдуардович, раз уж вы не озаботились сделать это сами. Но займусь я этим не раньше, чем через четыре дня. Я удовлетворил ваше любопытство?
— Вполне. — Медленно произнёс боярин и неожиданно усмехнулся. — Только ты учти, зятёк, Оленька девушка упрямая, как бы тебе не получить «обратку».
— Тем будет интереснее. — Ответил я.
— Хех, ладно. Это ваше дело, вам и разбираться. Главное, не поломайте друг другу ничего в процессе. — Фыркнул окончательно повеселевший Бестужев.
— Надо было самим устроить это «вторжение». Какой результат, а? — Михаил даже причмокнул, читая доклад наблюдателей. — Все фигуранты сидят по домам и носу за дверь не кажут. И не надо заморачиваться с контролем, беспокоиться о том, что может взбрести в голову этим шустрым девушкам. Да и наш юный гранд радует своим здравомыслием и предсказуемостью маршрутов. Дом-спортзал-дом. Красота… Не находите, отец?
— Ты слишком много времени уделяешь этой партии, сын. Но доля истины в твоих словах, конечно, есть. Приятно, когда фигуры не доставляют хлопот своеволием. — Вздохнул государь и тихо, совсем неслышно для своего довольного собеседника, договорил. — Вот только люди не фигуры, и чем быстрее ты это поймёшь, тем лучше.
Гудок-свисток, знаменующий отправление, совсем необязательный для современного поезда, но… традиция! И стремительно учащающийся стук колёс на несуществующих стыках рельс, как начало симфонии путешествия. Сергей с детства любил долгие поездки в поездах, ещё тех, старых, с огромными пышущими жаром «титанами», усатыми проводниками и смешливыми проводницами, чаем в мельхиоровых подстаканниках и тонким звоном от дрожащих в них чайных ложек. Были, правда, и вещи, которые Сергею в поездах совершенно не нравились, а именно, ароматы холодной жареной курицы, отваренных «вкрутую» яиц и свежих огурцов. Смешиваясь с запахами металла и мазута, без которых был немыслим ни один вагон ни одного поезда, они порождали такую отвратительную какофонию… И вроде бы, в поездах уже давно не пахнет ничем, кроме освежителей воздуха, а брезгливое отвращение к «СПНП
» у Сергея никуда не делось, впрочем, как и любовь к путешествиям.
Боярич довольно вздохнул, но тут же задавив вылезшую на лицо усмешку, покосился на своего спутника и единственного соседа по купе СВ. Тот, что тихо пробормотав, как раз запихнул объёмистый рюкзак в шкаф над входной дверью. Из-под чёрной ткани послышался короткий железный лязг, дверца шкафчика с тихим хлопком заняла положенное место, а сам попутчик, рухнув на свою полку, почти тут же углубился в чтение какого-то текста на невидимом для окружающих экране своего браслета.
Сергей отвёл взгляд от хмурого соседа. Последнюю пару дней, тот почему-то пребывал в отвратительном настроении и Зотову это совершенно точно не нравилось. Не хотелось бы, чтобы парень вспомнил ту манеру общения, которую он с таким успехом практиковал в начале их знакомства, а судя по состоянию Кирилла, до этого «радостного» момента осталось совсем немного времени. М-да, порученец цесаревича боится пятнадцати… прошу прощения, по паспорту, шестнадцатилетнего мальчишку. Ну не бред ли?
Зотов сам себе кивнул, мол, бред, конечно… но так оно и есть. И дело даже не в умении этого самого мальчишки докопаться даже до столба. Просто, порой от него такой жутью несёт, что волосы дыбом встают во всех приличных и неприличных местах. Чёртова эмпатия.
— Как насчёт чая, Кирилл? — Решил разбить тишину Сергей, едва в окне мелькнул край платформы.
— М? — Его спутник оторвался от чтения и, словно опомнившись, кивнул. — Я бы и перекусить не отказался. Позавтракать-то не успел.
— Ресторан должен открыться через полчаса. — Глянув на браслет, боярич поставил в известность своего спутника, и тут же поинтересовался. — Проспал?
— Нет. — Вздохнул тот. — Забыл вещи в раздевалке спортзала, а абонемент завтра заканчивается. Пришлось бежать за ними, чтобы не выкинули. А там и ты заявился.
— Понятно. — Протянул Зотов. Вот ведь тоже… Кирилл как-то незаметно и нечувствительно перешёл на «ты», и что самое интересное, совершенно не чувствует никакого смущения, обращаясь подобным образом к человеку, куда более старшему по возрасту. Нехарактерная
