Говорят, жить надо так, чтобы после смерти боги предложили тебе повторить. Если так, то это определенно был тот самый случай. Случай и воля древнего божества, занесшего бывшего военного инструктора в тело четырнадцатилетнего подростка с советом-наказом продолжать «учительствовать». Вот только где найти время на столь благородное дело, когда вокруг закручиваются какие-то непонятные, но явственно попахивающие опасностью интриги. Нежданно обретенная родня так и норовит подкинуть неприятностей, а то и просто спалить к чертям, пользуясь Даром и фамильной склонностью к Пламени, а давно сгинувшие родители его «нового» тела даже после смерти умудряются подкидывать сюрпризы.
Авторы: Антон Демченко
они меня устроят, можно будет говорить о большем. По жалованью ориентируйся на две трети от своего и… да, учти, что эти ребята составят твоё личное звено и, соответственно, отвечать за их действия передо мной будешь именно ты.
— Хорошо… — Протянул Рогов и резко повеселев, кивнул. — Сделаю.
— Я и не сомневаюсь. — Посмотрев на довольного Жорика, я невольно ухмыльнулся.
С одной стороны, ему действительно есть от чего быть весёлым, ведь, фактически, сейчас, я своим решением повысил его в «должности». С другой же стороны… хех, хотел бы я посмотреть, как он взвоет, когда поймёт, что за хомут я повесил ему на шею.
— А как быть с поисками земли под дом в Костромском воеводстве? — Неожиданно задал вопрос Рогов.
— Пока никак. — Развёл я руками в ответ. — С этими августейшими интригами, все мои прежние планы пошли прахом… точнее, пришлось их основательно перелопачивать и места постройке дома в них не нашлось. По крайней мере, в ближайшие полгода-год, точно. Но… знаешь, пусть Северский продолжает искать землю, и присылает тебе информацию о них. Если выдастся время, съездим, посмотрим. Только сразу его предупреди, что раньше следующего лета, никаких сделок не будет. Если же господин Северский упрётся и откажется, не беда. Он не единственный специалист подобного рода, да и Костромское, не последнее воеводство в России.
— Думаю, он не откажется. — Чуть помолчав, выдал Георгий, — Зачем ему ссориться с Бестужевыми?
— Вариант. — Согласился я и, глянув на часы, вздохнул. — Ладно, закончим на сегодня. Доверенность получишь утром, а сейчас — отбой по казарме.
— Мила, тебе наше положение ничего не напоминает? — Раздавшийся по левую руку от Ольги, голос Лины показался девушке каким-то излишне безэмоциональным. Оля попыталась дёрнуться, и обнаружила, что не в состоянии даже пошевелиться. Кроме того, от резкого напряжения, в глазах потемнело, а когда муть рассеялась, она с удивлением обнаружила, что мир вокруг перевернулся… в буквальном смысле.
— Опять. Он опять это сделал. — Стон Лины, как оказалось, висящей по правую руку от невесты Кирилла, встряхнул мозги девушки.
— Эм-м, девочки, а что вы там делаете? — Откуда-то снизу до них донёсся полный удивления голос Маши.
Ольга осторожно покрутила головой и, рассмотрев в предрассветных сумерках подруг, так же связанных и подвешенных за руки-ноги на трёхметровой высоте, вздохнула.
— Висим, Машенька. Висим. — Констатировала она и, всё же справившись с собственной гордостью, попросила, — сними нас отсюда, пожалуйста.
Казарма спит, а прапорщик Нечипоренко ползёт в каптёрку перепрятывать сало. Ну, не прапорщик, а бывший капитан, не Нечипоренко, а Росомаха, не в каптёрку за салом ползёт, а из лесу, где учениц проведал, бежит… но в принципе, верно.
Миновав небольшой овраг, хлюпающий скопившейся на дне грязью, оставшейся единственным напоминанием о пересохшем по жаре ручье, я взобрался по скользкому склону и, перемахнув через забор, направился к дому. Оказавшись в сенях, я скинул изгвазданные в жирной грязи «прыжковые» ботинки и, лишь после этого позволил себе расслабиться и избавиться от отвода глаз, прикрывавшего мой ночной променад.
Проходя мимо кухни, я покосился в сторону зазывно блестевшего белоснежным глянцевым боком, пузатого холодильника, но всё же справился с собой и ограничился лишь тем, что ополовинил кувшин с холодным клюквенным морсом, после чего решительно захлопнул тяжёлую дверцу «великого ночного алтаря» и, бесшумно пробравшись мимо спальни, в которой устроились Роговы, поднялся на второй этаж дома. Раз дверь, два дверь… вот. Здесь я и упаду. Оглядевшись в спальне Ольги, я удовлетворённо кивнул и, в темпе избавившись от одежды, нырнул в мягкую, словно пуховое облако, перину. Спа-ать!
Утро я встретил выспавшимся и довольным, словно кот, совершенно безнаказанно навернувший жбан сметаны и нассавший в тапки хозяина. Учитывая подложенную этой ночью ученицам подлянку, примерно так оно и есть. Но ведь не из врождённой пакостности, а только во имя учебного процесса! Девочкам будет полезно… главное, чтоб никто из наблюдателей этим утром не попался им на глаза. Пришибут.
Кто-то скажет, что на фоне происходящего вокруг меня бреда, «школьные» занятия с моими ученицами выглядят откровенной глупостью и разбазариванием времени и внимания… что ж, пусть это останется на совести болтающего. Ещё в том мире, в меня, как и в прочих курсантов одного не шибко известного, но славного в определённых
