Говорят, жить надо так, чтобы после смерти боги предложили тебе повторить. Если так, то это определенно был тот самый случай. Случай и воля древнего божества, занесшего бывшего военного инструктора в тело четырнадцатилетнего подростка с советом-наказом продолжать «учительствовать». Вот только где найти время на столь благородное дело, когда вокруг закручиваются какие-то непонятные, но явственно попахивающие опасностью интриги. Нежданно обретенная родня так и норовит подкинуть неприятностей, а то и просто спалить к чертям, пользуясь Даром и фамильной склонностью к Пламени, а давно сгинувшие родители его «нового» тела даже после смерти умудряются подкидывать сюрпризы.
Авторы: Антон Демченко
по большей части, лишь вотчинники, служилым же такая роскошь была не по карману, да и без надобности. А что? В боярских войнах они почти не участвуют, собственными военными структурами, сколько-нибудь соизмеримыми с дружинами-гвардиями владетелей, не обладают. И зачем им в таких условиях, скоростной воздушный транспорт, дорогой не только при покупке, но и в содержании? Нет, понятно, что и из этого правила есть исключения, но большая часть служилых, испытывавших необходимость в аэродинах, давно их приобрела и использует. А расширять парк машин… это ж какие затраты!
В общем, когда государь издал свой указ, продолжая традицию Василия Шестого, когда-то запретившего боярам владеть боевой воздушной авиацией, вотчинники оказались в замешательстве. От экранников нужно избавиться, желательно продать, иначе по окончании определённого в указе срока, машины будут у них попросту конфискованы. А кому продавать-то?! Служилым, в большинстве своём, эти игрушки без надобности. За рубеж? Так, Преображенский приказ тут же в гости пожалует… с претензиями.
Нет, теоретически, можно было бы договориться с лояльными представителями служилого боярства и совершить «фиктивную» сделку, как, по сути, предложил мне Бестужев. Но в том-то и дело, что точки соприкосновения у владетелей и служилых больше способствуют напряжению отношений между ними, чем сотрудничеству… не без многолетних, можно сказать, многовековых стараний правящей династии, разумеется, но самого факта это обстоятельство не меняет ни на йоту. Вот и мечутся, ещё недавно гордые и счастливые обладатели аэродинов, не зная, куда приткнуть технику, вдруг ставшую запретной.
Конечно, не у всех дела обстоят так плохо. Родственные и деловые связи тоже никто не отменял, но это капля в море. Вот, Посадской не повезло. Из четырёх принадлежащих её роду экранников, она умудрилась успешно «пристроить» лишь два. Оставшиеся «Борей» и «Атлант» повисли мёртвым грузом и грозили в ближайшем будущем обернуться для неё большими убытками. Так что, когда Бестужев подступился к Великой Мегере со своим предложением, старуха ухватилась за него обеими руками. Жаль только, что Валентин Эдуардович не смог откусить у неё и «Атлант». Но вытащить из оборота три четверти миллиона рублей Бестужеву было очень непросто. Убытки от такого поступка окупались бы эксплуатацией грузового аэродина лет десять. Пришлось моему будущему тестю, скрипя зубами, отказаться от покупки «Атланта». И я понимаю его грусть. Машина совершенная. Одна из немногих моделей, которую чисто физически нельзя превратить в исключительно боевую. Но грузоподъёмность! Скорость! Эх…
Поймав себя на мыслях об организации собственных чартерных рейсов, я тряхнул головой и… на миг замерев, схватился за коммуникатор.
— Фёдор Георгиевич, добрый день. — Мужчина на возникшем передо мной экране чуть удивлённо вздёрнул бровь.
— Кирилл! Вот не ожидал. — Тряхнув головой, ответил он. — Ну, здравствуй, здравствуй! Как твои дела, как близняшки?
— Дела бью ключом. Гаечным. — Фыркнул я в ответ. — А близняшки… тренируют вестибулярный аппарат, раз не захотели тренировать наблюдательность и осторожность.
— Эм-м… чувствую, мне лучше не уточнять, что именно ты имеешь в виду. — После недолгой паузы, произнёс Громов с улыбкой. Я фыркнул в ответ.
— Как пожелаете.
— Кирилл… — С укоризной протянул он.
— Да-да, дядя Фёдор, я помню. Никакого официоза. — Вздохнув, кивнул я. — Но в том-то и суть, что звоню я вам не просто так, а по делу.
— О… и велико ли дело?
— На миллион. — Ответил я и, заметив налёт скепсиса в глазах собеседника, заверил, — буквально, Фёдор Георгиевич.
— Та-ак. — Подобрался Громов, и мой коммуникатор тут же блеснул иконкой закрытой связи. — Рассказывай, что у тебя там произошло.
— Да, в общем-то, ничего. — Пожал я плечами. — Всё идёт как должно, никаких проблем… не решаемых, я имею в виду.
— Кирилл! Не тяни беса за рога. — Фёдор Георгиевич нахмурился. — Как ты решаешь проблемы, я помню прекрасно. И две разнесённых ко всем чертям базы наёмников, и кровавую баню в подвале и поезд ворованных невест. Что будет в этот раз?
— Стоп-стоп-стоп! — Замахал я руками. — Не надо мне шить свои подвиги! База была только одна. Вторую, если мне не изменяет память, разнесли именно ваши люди!
— А ты вывез оттуда три «континентальника» трофеев. — Отразил выпад Громов.
— И честно ими поделился! — Возмутился я.
— Так. Стоп. — Опомнился Фёдор Георгиевич. — Мы, вообще, не о том говорим.
— Почему же? — Откликнулся я. — Почти о том самом.
— Хочешь сказать, у тебя появились новые трофеи, и ты уже успел оценить их в один миллион рублей? Так, что ли? —
