Говорят, жить надо так, чтобы после смерти боги предложили тебе повторить. Если так, то это определенно был тот самый случай. Случай и воля древнего божества, занесшего бывшего военного инструктора в тело четырнадцатилетнего подростка с советом-наказом продолжать «учительствовать». Вот только где найти время на столь благородное дело, когда вокруг закручиваются какие-то непонятные, но явственно попахивающие опасностью интриги. Нежданно обретенная родня так и норовит подкинуть неприятностей, а то и просто спалить к чертям, пользуясь Даром и фамильной склонностью к Пламени, а давно сгинувшие родители его «нового» тела даже после смерти умудряются подкидывать сюрпризы.
Авторы: Антон Демченко
на себя и еле сдержал усмешку, рассматривая распластавшуюся у моих ног Ингу.
— Подслушиваем, значит… подсматриваем. — Констатировал я, поднимая сопящую от негодования девочку. Та смерила меня сердитым взглядом и демонстративно отвернулась. Обиделась, ага…
— Всё равно ничего слышно не было. — Буркнула она себе под нос. — Ты щитом закрылся.
— И ты сдалась. — Улыбнулся я. Ответом мне был злой взгляд и обиженный фырк.
— А что мнё ещё оставалось?! — Выдала Инга, в глазах которой мелькнули слезинки. Ну да, понимаю, отсутствие дара, когда вокруг столько «колдующего» народа, бьёт по самолюбию. Но впадать из-за этого в истерику, не дело.
— Воспользоваться рунами? — Пожал я плечами. — Или мы с тобой зря занимались?
— Как? — А вот это уже был крик души. — «Занимались», «занимались». Надавал мне заданий и сбежал, как Жорик! А мне… а я…
Присев рядом с упавшей на лавку, уже ревущей в голос девочкой, я утёр салфеткой катящиеся по её щекам слёзы и вздохнул. Чего-то в этом роде следовало ожидать. Правда, я думал, что её накроет в присутствии моих учениц, а оно вот как вышло. Да, здесь ещё её вынужденное и такое неожиданное одиночество наложилось. Всё же, пребывание одной в пустом доме, для гиперактивного ребёнка, успевшего привыкнуть к огромному количеству народа вокруг, да после не такого уж давнего «заключения» в больнице, где тоже поболтать было особо не с кем… Эх. Вот что стоило подумать об этом раньше? Идиот.
— Эй, не плачь. — Я легонько толкнул Ингу в бок. — Обещаю, больше я никуда не сбегу. А если и вынужден буду куда-то уехать, то одна не останешься, точно. Либо учениц отдам тебе на растерзание, либо братца. Договорились? Ну же, Инга… посмотри на меня.
Спустя полчаса моих уговоров и её всхлипов, девочка всё же успокоилась и… пулей вылетела из кухни. Правда, вскоре вернулась, умывшаяся и посвежевшая.
— Что ты там говорил о рунах? — Тряхнув гривой пышных волос, спросила она, глядя куда угодно, только не в мою сторону. Ну да ладно, хоть успокоилась.
— А что я о них говорил? — Пожал я плечами. — Только то, что ты могла ими воспользоваться, чтобы разбить мой купол тишины… или хотя бы обойти его.
— Ну… допустим, простую цепочку я бы составила, но… как её заставить работать, если у меня нет ни одного кристалла, а самой не хватит сил на активацию даже одной руны? — Хмуро спросила Инга, устраиваясь за столом и наливая себя полную чашку чая.
— Кажется, кто-то не выполнил домашнее задание. — Констатировал я. Девчонка тут же заалела, как маков цвет.
— Неправда! Я всё выучила! — Запальчиво воскликнула она. — И задачи все решила!
— Во-от как… выучила, значит. — Покивал я. — А поняла?
— Д-да. — Уже менее уверенно проговорила Инга.
— Что ж, проверим. — Хлопнув себя ладонями по коленям, сообщил я. — Итак, первый вопрос. Что такое стихиальный эгрегор?
— М-м… зримое воплощение стихий. — Тут же откликнулась мелкая. — Природное или созданное искусственно. К первым можно отнести, например, ручей, вулкан, ветер, обвал, ещё удар молнии и… ну, всё такое. А ко вторым… плотину, костёр, ветряную мельницу, песочные часы… ой.
— Что такое? — Участливо взглянув на вдруг смутившуюся егозу, спросил я.
— Я поняла, как можно было активировать рунескрипт. — Печально вздохнув, произнесла она. — У меня в комнате есть песочные часы, можно было бы запитать руны от них, как от эгрегора Тверди.
— А в летней кухне лежат спички и зажигалка. — Добавил я. — А в ванной комнате, в ящике для хозяйственных принадлежностей, лежит воронка и, наверняка, найдётся пара пустых ёмкостей для воды. Уж на запитку четырёхрунной цепочки, одного из таких приспособлений точно хватило бы.
— Я поняла. — Кивнула Инга, и на этот раз, печали в её голосе было куда меньше, хотя недовольство в эмоциях никуда не делось. Но сейчас оно было направлено исключительно на себя.
— Рад за тебя. — Искренне улыбнулся я и, ткнув мелкую пальцем в лоб, договорил, — думать, Инга. Прежде чем опускать руки, нужно обязательно хорошенько подумать. И поверь мне, по размышлении, в девяноста девяти случаях из ста выяснится, что отступать незачем, или, как минимум, рано. Мало сил? Найди того, у кого их много. Мало денег? Найди способ и заработай. Нет возможности сделать что-то самой? Найди того, кто тебе поможет. Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». И знаешь, что интересно?
— Что? — Спросила Инга.
— Он его-таки перевернул. — Усмехнулся я. — Своими идеями и изобретениями. Ум этого учёного и стал той точкой опоры, которая сдвинула наш мир с места. А ведь он, насколько известно, не имел и малейшей склонности к Эфиру или стихиям.
— Вот ты завернул. — Задумчиво протянула мелкая, после