Говорят, жить надо так, чтобы после смерти боги предложили тебе повторить. Если так, то это определенно был тот самый случай. Случай и воля древнего божества, занесшего бывшего военного инструктора в тело четырнадцатилетнего подростка с советом-наказом продолжать «учительствовать». Вот только где найти время на столь благородное дело, когда вокруг закручиваются какие-то непонятные, но явственно попахивающие опасностью интриги. Нежданно обретенная родня так и норовит подкинуть неприятностей, а то и просто спалить к чертям, пользуясь Даром и фамильной склонностью к Пламени, а давно сгинувшие родители его «нового» тела даже после смерти умудряются подкидывать сюрпризы.
Авторы: Антон Демченко
чего тряхнула головой и с лихорадочным блеском в глазах потребовала… нет, даже констатировала, без единой нотки сомнения в голосе, — ты поможешь мне сделать носимые эгрегоры.
— В смысле?
— Песочные часы, это хорошо, но их неудобно всё время таскать с собой, могут и разбиться. Да и улучшить отдачу энергии за счёт формы и правильного расположения рунного съёмника, тоже не помешает, согласись. — Пояснила она. — А ещё можно сделать клепсидру и доработать зажигалку. Опять же, с электричеством… тоже зажигалка подойдёт, только с пьезоэлементом. Вот с Ветром… не знаю как поступить.
— Хочешь собрать все основные эгрегоры? — Понимающе кивнул я.
— Именно. И чтоб они всегда были со мной. Насколько я поняла, многие рунескрипты лучше относятся к стихийному наполнению, чем эфирному. — Протараторила повеселевшая девчонка. — Ну, так что, поможешь?
— Помогу, конечно. — Кивнул я в ответ. — Такой энтузиазм надо поощрять. Кстати, для получения стихии Ветра тебе достаточно будет сделать рунный съёмник в виде кольца и дунуть в него.
— Здорово! — Улыбнулась Инга. А теперь, спустим её с небес на землю.
— Но расчёт съёмников будешь делать сама.
Ольга терпеливо дождалась, пока Елизавета нанесёт мазь на её уже наливающуюся красным цветом скулу, равнодушно и коротко кивнула в благодарность «штатному медику» и, молча поднявшись с подстилки из мха, направилась к ручью. Бездумно шагая вдоль журчащей воды, она остановилась у огромного валуна в сотне метров от лагеря и, усевшись на холодный камень, уставилась на медленно текущую воду. Сейчас, Оле было плевать на состояние своего лица и саднящую боль в рёбрах. Собственно, ей вообще было плевать на всё.
Когда Кирилл назначил её командиром отряда, Ольга ни на секунду не сомневалась в правильности этого действия. А кого ещё-то? Елизавету? Смешно. Она и в своей-то лаборатории никогда никем не командовала, мастер-евгеник, чтоб её. Маша? Ещё круче. Ни авторитета, ни умений, да и кем она когда командовала-то? Партнёрами на сцене? А вот Ольга, в отличие от тех же близняшек, кстати, опытом руководства обладает, и довольно большим, как-никак, с двенадцати лет боярский дом вела, а в этом деле без умения командовать, никуда.
Так она думала. Потому и назначение приняла легко и без сомнений. И руководить отрядом взялась так же, как когда-то командовала домашними в усадьбе. Домочадцы воспринимали приказы двенадцатилетней соплячки, как должное. Она была на тот момент единственной женщиной дома Бестужевых, как бы громко не звучало это словосочетание в отношении сущей девчонки. Тем не менее, для прислуги её слово было последним и обязательным к исполнению, если, конечно, не вмешивался отец. А он предпочитал оставаться в стороне от домашних дел. Традиции.
И этот опыт она перенесла на нынешнюю должность… точнее, теперь уж точно, бывшую должность. Девчонки и раньше-то с крайней неохотой воспринимали её единоличные решения, но до поры до времени не перечили. Но месяц закончился и, кажется, их терпение тоже пришло к концу. Оля непроизвольно коснулась ноющей скулы, зашипела от укола боли и, мотнув головой, вновь погрузилась в размышления.
Пожалуй, недовольство подчинённые начали проявлять, спустя неделю после начала похода. Тогда, Ольга ошиблась с выбором направления движения к очередной, на этот раз весьма хитро спрятанной точке маршрута и… проявила излишнее упрямство, даже когда близняшки указали ей на ошибку. Это вылилось в два дня петляний по болотистой местности. Разумеется, они нашли нужную точку, но время потеряли. Да, наверное, именно после этого события, Ольга стала замечать, что девчонки начали своевольничать. Они стали меняться ночными дежурствами, не ставя командира в известность, сами стали определять, кто чем занимается на разбивке очередной стоянки… Ольга пыталась прекратить это своеволие, но девушки даже в спор не вступали. Просто продолжали молча заниматься каждая своим делом, а попытки назначить наказание за ослушание и вовсе привели к пшику. Это она поняла, когда к Елизавете, которой Ольга, в качестве воспитательной меры, приказала заняться рытьём и последующим закапыванием отхожей ямы, присоединились Мила с Линой. Маша осталась в стороне, но в тот момент она была занята разведением огня, а когда костёр запылал, девушки уже закончили с земляными работами. А через день, когда их отряд готовился покинуть стоянку, Вербицкая молча помогла Елизавете закопать ту яму. В общем… отряд начал игнорировать своего командира. Естественно,
