Говорят, жить надо так, чтобы после смерти боги предложили тебе повторить. Если так, то это определенно был тот самый случай. Случай и воля древнего божества, занесшего бывшего военного инструктора в тело четырнадцатилетнего подростка с советом-наказом продолжать «учительствовать». Вот только где найти время на столь благородное дело, когда вокруг закручиваются какие-то непонятные, но явственно попахивающие опасностью интриги. Нежданно обретенная родня так и норовит подкинуть неприятностей, а то и просто спалить к чертям, пользуясь Даром и фамильной склонностью к Пламени, а давно сгинувшие родители его «нового» тела даже после смерти умудряются подкидывать сюрпризы.
Авторы: Антон Демченко
познал коварство огненных сестричек на себе. Мила технично развернула бедолагу спиной к сестре, вроде как занятой боем с другим противником, а в следующую секунду, Лина, шагнув на созданную в воздухе эфирную линзу, спружинила и врубилась ногами в спину противника Милы, отправив того точно под удар сестрички. Счёт три — ноль.
Оставшиеся на ногах, дружинники поняли, что дело швах и… закончили игры. Первой выбыла Елизавета, получив в плечо «каменным ядром», разрушившим её щит и отшвырнувшим девушку к самой ограде. Но и сама она успела «приласкать» своего противника «воем баньши», модифицированной эфирной техникой, изначально, очень слабой и предназначенной лишь для усиления звука. От звукового удара, щедро сдобренного эфирным возмущением, защищавший бойца «каменный доспех» осыпался пылью, а следом и его носитель уплыл по волнам беспамятства, схлопотав лёгкий сенсорный шок. Ничего, очухается, Лиза его вполсилы приложила. Четыре — один.
Следом досталось Ольге, пытавшейся подобраться к кружащим вокруг застывших близняшек дружинникам. Не успела уйти из-под удара льдом по площади и отрубилась. Четыре-два. Остались два дружинника и близняшки. Вербицкая, понятное дело, в бою не участвовала вовсе. На этом я настоял ещё до начала действа, и возражений ни от одной из сторон не было.
Естественно, профессиональные бойцы дожали близняшек, переведя бой в позиционный. Просто вымотали их непрерывными атаками на дистанции, всякий раз пресекая попытки сестёр сблизиться. В конце концов, они заперли девушек в каменной ловушке, воздвигнутой одним из дружинников, пока напарник осыпал Громовых градом ударов, заставляя их «танцевать» на одном месте и не давая разбежаться в стороны. Филигранная работа, на самом деле. После чего, оба дружинника торжественно прошагали через половину «форта» и, поднявшись на вышку, сорвали флаг.
К этому времени мы с Вербицкой уже привели в порядок выбывших из боя участников и, убедившись, что никто не получил серьёзных ранений, принялись обрабатывать полученные ими ушибы и синяки. И лишь закончив с медициной и извлечением близняшек из устроенного им «зиндана», всей толпой принялись накрывать на стол. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Точнее, ужин.
Поедая шашлык в большой, оживлённо общающейся компании, я пребывал в абсолютном довольстве. Пусть успехи учениц в стихийном противостоянии я себе приписать не могу, за них нужно благодарить прежних учителей девушек, но вот продемонстрированное сегодня Ольгой скольжение на волнах Эфира, «вой баньши» Лизы, эфирный «батут» Лины, и другие приёмы неоднократно и крайне неприятно удивлявшие дружинников, как сегодня, так и в прошлых двух стычках, это чисто моя заслуга. И я искренне рад, что мои ученицы не просто научились кое-каким эфирным воздействиям, но и применяют их с толком и вовремя!
Конечно, в их действиях были огрехи и откровенные ошибки, но они касаются тактики боя и общего взаимодействия команды, а это нормально, на данном этапе обучения, иначе и быть не могло. В остальном же… девушки действовали уверенно, не терялись, свободно применяли всё, чему научились, в том числе и у меня, и даже импровизировали в Эфире. Вспомнить, хотя бы, скольжение Ольги… это же не техника, не приём, просто чёткое ощущение эфирных возмущений. Мне действительно есть чем гордиться, в самом деле. И даже два проигранных десерта, о которых Инга напоминала чуть ли не каждые полчаса, не могли испортить мне ни настроение, ни аппетит. А может, дело было в прижавшейся к моему боку Оле? Чёрт, я даже подумать не мог, что так соскучился по ней…
— И всё-таки мы проиграли. — Вздохнула Мила, лениво подбирая с тарелки кусочек помидора. Дружинники переглянулись и, фыркнув, весело расхохотались.
— Что? — Нахмурилась Лина.
— Четыре пигалицы, недавно сдавшие на воя, против четырёх старших воев и двух опытных гридней. Как думаешь, стоит ли стыдиться такого проигрыша? — Подал голос Кирилл, поднимаясь с бревна, и поднимая следом за собой невесту.
— Гридни? — Брови Милы поднялись высоко-высоко.
— Они самые. — Кивнул один из дружинников… Сергей, кажется. — А если учесть, что первые два столкновения мы позорно слили, не уследив за флагом… флагом, спрятанным в тайнике, прошу заметить, то ещё вопрос, кто должен быть в депрессии!
— Валентин Эдуардович отправит нас на переэкзаменовку, однозначно. — Отозвался черноволосый Хасан, тот самый, что запер близняшек в каменной ловушке.
— Это вряд ли. — Усмехнулся Кирилл. — Кому как не эфирникам должно уметь находить скрытое, приходить незамеченным и уходить, не потревожив охрану?
— В том случае, когда речь идёт о подмастерьях, как минимум. — Тихо произнёс
