Все будет хорошо, или Свободный плен

официального ужина. Нужно подготовить их.
– Пойду позвоню маме, что мы благополучно добрались, – вслух сказала она.
Мартов, не отрываясь от бумаг, кивнул головой.
– Передавай ей от меня привет, – спохватился он, когда Светлана уже собиралась закрыть за собой дверь.
– Обязательно передам.
Не прошло и года после смерти Ильи Кирилловича, как во сне тихо ушла из жизни мать Светланы.
– Он не смог без нее долго. Он забрал ее к себе, потому что вместе им всегда было хорошо, всегда, – горько сказала Светлана у могилы родителей. Они лежали рядом: Илья Кириллович, Ирина Федоровна. – Найдите для меня место здесь. Меня тоже пусть похоронят рядом с ними, даже если для этого нужно будет сжечь мое бренное тело. Да простит меня баба Люба, что я хочу оставить ее в ***нске в одиночестве.
В словах Мартовой было столько боли, что Стеблова тогда разрыдалась у нее на плече. Светлана не проронила и слезинки, а она ревела белугой, отказываясь понимать, что жизнь ее хозяйки становится совершенно пустой. Ни друзей, ни подруг. Всех она растеряла, пытаясь прикоснуться к недосягаемому. Редкие звонки к Кристине Тарасовой, с которой когда-то вместе учились, и частые разговоры с матерью по телефону. Теперь изливать душу было некому. Кристина недавно уехала с семьей в Канаду, а родители, словно сговорившись, покинули ее. Насколько же она чувствовала себя чужой человеку, с которым жила бок о бок, если в потустороннем мире не хотела быть рядом с ним. Ведь именно об этом были ее слова. Мартов тогда сделал вид, что пропустил сказанное мимо ушей. Он делал скидку на состояние женщины, похоронившей родителей. Он помнил, как трудно было ему после смерти отца, а об остальном он вспоминать не хотел.
В то время Елена впервые увидела Светлану с сигаретой. Она, прячась от всех, стала курить. Привычка вскоре стала известна Мартову. Он всегда отрицательно относился к курению. Новое увлечение жены он воспринял своеобразно. Стеблова вспомнила, как, почувствовав от жены запах табака, он тут же за обеденным столом высказался по этому поводу.
– Горе делает людей мудрее, но, кажется, тебя это не касается.
– Мне скоро сорок лет, я разберусь со своим серым веществом сама, без твоих комментариев.
– Конечно, дорогая, никто не говорит, что твой шарм поблекнет от того, что ты превратишься в ходячую пепельницу. – Дети молча встали из-за стола. Увидев это, Мартов сдержался, чтобы не обострять и без того накаленную обстановку. Елена быстро переводила взгляд с хозяина на его жену. Мартов добавил: – Только одно пожелание – не кури хотя бы на ночь.
– Есть еще более компромиссный выход, – горько сказала Светлана. – Ты можешь спать в своем кабинете.
Стеблова тогда зажмурила глаза, ей показалось, что сейчас должны прозвучать раскаты громового голоса разъяренного Мартова. Но ничего подобного не произошло. Он вытер губы салфеткой, наклонился к Светлане и поцеловал ее в щеку.
– Все-таки десятки лет рядом не проходят бесследно. Мы учимся читать мысли партнера.
В тот же день Георгий отдал распоряжение переоборудовать одну из комнат для гостей во вторую спальню. Он зарисовал обстановку, сказал даже, какого цвета должно быть покрывало на его кровати. Распоряжения хозяина выполнялись быстро. Стеблова с интересом ожидала продолжения семейных баталий. Напрасно, все шло своим чередом. На людях Мартовы держались как образцовая пара. Дома каждый занимался собой. Дети были уже достаточно взрослыми, чтобы не задавать лишних вопросов. Они понимали, что между родителями нет страсти, любви, но спрашивать, для чего они до сих пор вместе, ни Ваня, ни Мила не решались. Они сделали вывод, что такое случается со всеми взрослыми. Иван был погружен в учебу, его мужские приключения были кратковременными, ничего серьезного. Он поступил в аспирантуру и занимался только собственным совершенствованием, иногда позволяя себе немного расслабиться.
– Потребительское отношение к женщинам у него от отца, – как-то сказала Светлана.
– Ну что вы, Светлана Ильинична, просто он еще не встретил ту, которая ему нужна, – возразила ей Елена Васильевна. – Он еще не нашел свою вторую половину.
– Кажется, у нас это семейное, – прикуривая очередную сигарету, заметила Мартова. Мила тогда только поступила в университет на факультет иностранных языков. Через пару месяцев она познакомится со своим будущим мужем и через пять лет уедет в далекую Швецию. Еще раньше, через полтора года после смерти Ирины Федоровны, Иван уедет в далекую Америку. Светлана понимала, что дети выросли и каждый идет своей дорогой. Внешне оставаясь спокойной, в душе она непрестанно рыдала. Выкуривая сигарету за сигаретой, пыталась представить,