Все, что я желал

хочу сообщить тебе новость: ты мне ни капельки не нравишься, больше того, единственное чувство, которое я испытываю к тебе это презрение и ненависть.
— Это уже два чувства, — произнес он мне в губы.
— Может перестанешь нависать надо мной?
— А может ты перестанешь молоть языком и успокоишь свой рот более надлежащим для него способом.
— Сволочь.
— Зараза.
— Придурок.
— Страшилка.
А потом, кажется, я еще что-то хотела сказать, только не успела, потому что его губы накрыли мои. И воспользовавшись моим замешательством, он проскользнул своим языком в мой рот. Господи, я чуть не замурлыкала от удовольствия. По телу тут же пробежала теплая волна.
Так, надо срочно оттолкнуть его, дать пощечину, что там еще? Ах да, можно и коленкой в пах… Ладно все это можно сделать и потом, не каждый же день меня так классно целуют.
И я сама не заметила, как руками обняла Никиту за плечи и притянула к себе.

— Скажи еще, что тебе не понравилось.
Никита с интересом изучал мое лицо, после того, как этот великолепный поцелуй прервался. Я усилием воли не дала себе жалобно попросить продолжения. Ох, если это он так только целуется, то что же ждет меня в… Э, нет. Стоп, мыслишки! Куда это вас не в ту степь понесло.
Я отошла от него на безопасное расстояние и, собравшись с духом, ответила.
— Поцелуй, как поцелуй. Ничего в нем особенного или сверхъестественного нет. — Я передернула плечами, всем своим видом показывая, что его действия меня никоим образом не зацепили.
— Но признайся, так тебя еще никто не целовал.
Ага, так я тебе и сказала. Сейчас распушит свой павлиний хвост и нос задерет выше крыши. Нет уж, не дождешься.
— Бывало и лучше.
Ой, а это мне показалось или я на самом деле услышала скрежет зубов. Я повернулась к Никите, вся его напряженная поза говорила лишь о том, как он раздражен. Скрестив руки на груди и слегка прищурив глаза, он сверлил меня взглядом. Ревнует что ли? Я обворожительно ему улыбнулась.
— Задержалась я тут с тобой, а меня уже подруга ждет, между прочим.
Так, где моя сумка опять подевалась. Я огляделась по сторонам. Совсем Королев мне голову заморочил, я даже не помню с ней я собиралась выходить или нет. Ага, вот. Я схватила несчастный аксессуар и только тут краешком глаза уловила, что Никита открыл мой шкаф с одеждой и, погрузившись в него по пояс, стал что-то там выискивать. Что за…
— Эй, парниша, вряд ли там найдется предмет подходящий тебе по размеру, или ты тайный извращенец. — На его вопросительный взгляд я добавила. — Ну, любишь женские шмотки носить.
Эх, и кто бы мне сказал, почему я до сих пор спокойно смотрю, как посторонний мужчина копается в моих личных вещах. Наверное, потому что мне жутко интересно узнать, а зачем же, черт побери, он это делает.
Наконец Никита поднялся, держа в руках мои джинсы и футболку.
— Надевай, — приказным тоном скомандовал он, бросив мне одежду.
Я, поймав ее на лету, с недоумением уставилась на Королева.
— Не поняла.
— Что ты не поняла? Переодевайся говорю.
Он поставил руки в боки и с вполне серьезным выражением лица, стал ждать исполнение своего приказа. Ну, уж нет, дорогой, не на ту напал.
— Зачем мне переодеваться, я и так одета так, как мне нравится.
Я тряхнула головой, от чего мои распущенные волосы легли за спиной, демонстрируя Никите свой наряд: белый топ без бретелек и короткие хлопковые шорты. На улице жара неимоверная, а он хочет, чтоб я в джинсах парилась?
— А мне не нравится.
Я еще раз оглядела себя с ног до головы. Что еще за заявочки? Не нравится ему. Да кто он вообще такой! Но следующие его слова повергли меня в состояние немого оцепенения на долгих три минуты:
— Моя девушка не будет ходить по улицам в таком виде.
— Э… извини, у меня кажется проблемы со слухом, — наконец отмерла я. — Мне на секунду показалось, что ты назвал меня своей девушкой.
— Ничего тебе не показалось.
Ого, и как мне теперь на это реагировать? Мы, можно сказать только сегодня утром заново познакомились, а теперь я уже его девушка. Или может он всех девушек, с которыми целуется, называет своими. Бред.
— Малыш, а тебе не кажется, что ты несколько поторопился. Моего мнения спросить не хочешь?
— А что тут спрашивать? Ты мне нравишься, я тебе тоже…
— Это спорный вопрос, кто кому еще нравится, — скрестив руки на груди, я с грозным видом уставилась на Никиту.
Повторив мою позу, Королев оперся о стену. Некоторое время мы, молча, стояли, сверля друг друга взглядом. Причем, мой был откровенно негодующим, его же — до не приличия откровенным.
— Ладно. На этот раз пусть будет по-твоему, — первым сдался Никита. — Ну, так что? Будешь моей…