Все, что я желал

я.
— Ох, мне таких впечатлительных и даром ненадь, и с деньгами ненадь. Буду просить, чтоб ее перевели в другое отделение, уж лучше я сама.
— Эх, суров ты царь-батюшка, — усмехнулась Катя.
— Я? Да я самый гуманный в мире человек.
Женя сделала заказ, подошедшему официанту и уже хотела было перевести разговор в другое русло, как тут внезапно к нашему столику подошел молодой человек. Явно заинтригованный появлением моей сестрицы и глядя ей прямо в глаза, поинтересовался.
— Извините, дорогие дамы, не могли бы вы…
— Нет, не могли бы. — Сказала, как отрезала Женя, даже не став слушать парня.
Мы же с Катериной сидели, притаившись, словно мышки. И с широкими улыбками на своих умных лицах, наблюдали за разворачивающимся перед нами действом.
— Но я же еще ничего не успел сказать…
— Поверьте, не стоит и начинать.
— Но может хотя бы…
— А вот это уже лишнее.
— Позвольте хоть узнать, почему такой резкий отказ?
— Что ж позволяю. — Снисходительно кивнув, начала приводить свои доводы Евгения. — Во-первых, то, что я так открыто говорю по телефону о мужских причиндалах, еще не значит, что я готова повестись на каждого встречного. Во-вторых, мы собрались здесь отдохнуть женской компанией и не собираемся разбавлять ее сомнительными личностями вроде вас и ваших друзей. А в-третьих, вряд ли наше знакомство одобрит мой муж-боксер, который сидит дома с двумя детьми и ждет свою разлюбезную женушку с прогулки.
— А где же в таком случае ваше кольцо?
— Эй, мальчик, ты что глухой? Первых двух причин тебе не достаточно? И на них не смотри, — произнесла Женя, увидев, как парень бросил взгляд в нашу с Катей сторону. — У них критические дни.
— У обеих сразу что ли? — молодой человек с недоверием уставился на мою сестру.
— Представь себе. Так что тебе и твоим дружкам ничего не светит в этом цветнике.
Да уж, после таких убийственных аргументов, наверное, даже я не знала бы что сказать. Но видать у сеструхи совсем день неудачный раз она так разошлась, обычно она не против пофлиртовать с симпатичными представителями противоположного пола.
И когда молодой человек, бросив на нас хмурый взгляд, удалился, первое, что пришло мне на ум так это, что, наверное, его еще никто так не отшивал. Мне даже жалко его стало.
— Жень, это видать у тебя самой ПМС началось, — нагнувшись к ней поближе, произнесла я. — зачем ты так с парнем, а? Может у него теперь травма на всю жизнь останется? Не каждый же день такую сварливую бабу встречаешь.
— Ох, я тебя умоляю, — отмахнулась сестренка. — Травма. Да эта травма закончится в ближайшем клубе сегодня же ночью.
— Угу, а между прочим здесь имеются одинокие особи, которые были бы не прочь провести время в обществе интересных мальчиков, — мечтательно вздохнула Катя.
— А эти одинокие особи не вчера ли проклинали всех ныне живущих мужчин на белом свете?
— Так-то вчера, а сегодня, вроде, жизнь начинает налаживаться. И кстати, о налаживании жизни. Мариш, давай уже, все слушатели в сборе.
— Да-да, сестрица. Как там поживает Королев, жив еще после встречи с тобой? — ухмыльнулась Евгения.
— А что ему сделается? — буркнула я, с сожалением понимая, что придется выложить этим двоим наше утреннее пробуждение.
Правда все-таки о моем исследовании его тела и нашем поцелуе я, пожалуй, умолчу.
— И что, ты даже не попыталась посягнуть на его здоровье? — сверля меня проницательным взглядом, поинтересовалась Женя.
Ну, вот не люблю, когда она так смотрит. Мне тогда кажется, что сестра все мои мысли читает и точно знает, когда я вру, а когда говорю правду. Но думаю она не станет настаивать, если я кое о чем умолчу. Это ведь все-таки только наши с Никитой дела.
— А кто такой Королев? — спросила Катя.
Собравшись с мыслями и обреченно вздохнув, я начала рассказывать. Подруга моя, подложив кулачки под подбородок, с глуповатой улыбкой внимала каждому моему слову, периодически томно вздыхая. А так как она не знала о нашей вражде с Королевым, которая тянулась еще с детского возраста, пришлось пересказывать ей все подробности моих малюсеньких шалостей.
Женя с откровенно скучающим видом слушала мой пересказ, пока я не подошла к той части, как приехала домой после клуба и улеглась спать, а на утро… Ну, вы ведь и сами знаете, что было утром.
— А Никитка шалун, — усмехнулась Женя. — Хороший мальчик, времени даром не теряет. Респект ему и уважуха.
— Мальчик? — искренне удивилась я. — Да ему уже двадцать семь лет. Ты бы видела, каким он стал.
— Что понравился?
— Вот еще, — буркнула я, скрестив руки на груди.
— А почему тогда так покраснела?
— Да-да, Мариш, ты и вправду покраснела, — хихикнула подруга.