Вот бывает же так в жизни: ты живешь себе, никого не трогаешь. О принце на белом коне не мечтаешь, большая и чистая может подождать, если тебе только двадцать лет и как говорится, все еще успеется. Но в один прекрасный день все меняется кардинальным образом: ты просыпаешься в одной постели со своим принцем, а большая и чистая стучится в дверь, настойчиво требуя впустить ее. И уже никто не спрашивает, чего желаешь ты, главное, что ты — это все, что желает твой принц.
Авторы: Заблоцкая Виктория Валерьевна
вспомнив как он довел меня до оргазма одними только своими пальцами, а ведь сам так и не получил разрядки, в первую очередь думая о моем удовольствии.
— О чем задумалась, красотка? — улыбнулся брат, когда я подошла к костру и, усевшись возле Дениса, положила голову ему на плечо.
— О тайнах бытия, — улыбнулась. — А где твоя девушка?
Дэн как-то сник, пожимая плечами.
— Ушла в дом. Ей плохо стало.
— Перестаралась с коктейлями?
— Наверное.
— Дэн, смотри, что я нашел, — произнес Павел, подавая брату гитару.
О, люблю, когда Денис поет. У него такой красивый голос, с хрипотцой. Девушки, обступив его со всех сторон, всегда старались быть ближе к такому красавцу, который умел так проникновенно петь, что все они до одной желали заполучить его в свои сети. Но везло не каждой.
Денис взял гитару и, перебирая пальцами струны, стал настраивать инструмент. Вскоре к нам подошли и Ник с Женей, и Аля, которая была бледная словно мел. Сестра села прямо напротив нас, а Никита устроился позади, привлекая к себе за талию. Я тут же натянулась струной, вздрогнув от его прикосновений. Черт, совсем уже одичала.
— Ты будешь петь? — поинтересовалась девушка брата.
Он только кивнул, и когда струны на гитаре были достаточно хорошо натянуты, зазвучали первые аккорды.
Белым огоньком мерцают очи,
Дрогнули ладони и слова
Люди не спроста избрали ночи.
Ночи для любви,
Ночи для любви, слышишь,
Ночи для любви и воровства…
И когда плечо твое целую,
И лицо горячее от слез.
Я ворую, я тебя ворую,
Я тебя ворую,
Я тебя ворую, слышишь,
Искренно, свободно и всерьез…
Это была одна из наших любимых песен. Все притихли, глядя на завораживающее пламя костра. Я почувствовала, как Ник прикоснулся к моей спине, проведя пальчиками вдоль позвоночника. Повернувшись к нему лицом, поймала горящий взгляд. Никита, обняв меня сзади за талию, прислонил к себе, целуя в плечо, а его пальцы переплелись с моими. Он всего лишь поглаживал кожу, а у меня сердце готово было выскочить от волнения и таких трепетных ласк. Только Ник мог быть таким нежным и чувственным, только он мог вызвать в моей душе такую бурю противоречивых эмоций.
Мы исчезнем за черту окраин,
Дальше поля, дальше никого.
Как хочу я быть тобой украден…
Ты возьми меня,
Ты возьми меня, слышишь,
Ты возьми, возьми меня всего…
Белым огоньком мерцают очи,
За окном прохлада и листва.
Люди неспроста избрали ночи,
Ночи для любви,
Ночи для любви, слышишь,
Ночи для святого торжества…
Когда последние аккорды стихли, мы все еще молчали, наслаждаясь прелестью момента. Как внезапно подул пронзительный порыв ветра, а в следующую секунду где-то над рекой сверкнула молния, и раскат грома прошелся по небосводу. Мы тут же поднялись со своих мест и стали быстренько собирать вещи.
Теперь уже до этого тихий вечерок превратился в настоящее бушевание стихии. Девчонки даже не успели добежать до крыльца, как небесные хляби разверзлись, и на нас, словно из ведра, хлынул дождь.
Я только и успела пожалеть о том, что забыла платье где-то на берегу и теперь оно будет безвозвратно утеряно. В порыве вернуться за ним я была остановлена Ником.
— Ты что снова купаться собралась? — спросил он, перекрикивая шум дождя и грохочущее небо.
— Там моя одежда, — указала я в сторону берега. — Моя единственная одежда.
Ну и зрелище мы с Ником представляли со стороны. Полотенца были отброшены в сторону, я в рубашке Ника, он в одних джинсах, оба насквозь промокшие.
— Пошли в дом, завтра найдем твои шмотки, — скомандовал Королев.
Он взял меня за руку, и мы вдвоем бросились к дому, смеясь и, перекрикивая друг друга во время громких раскатов грома. Оказавшись на террасе, я хотела было войти через центральные двери, но Никита меня остановил. Он притянул меня ближе, обхватывая руками талию, и его горячие руки приятно контрастировали с прохладой моей кожи, облепленной насквозь промокшей рубашкой. Он посмотрел мне прямо в глаза, улыбка пропала, а во взгляде… О, Боже! Я четко видела его желание, видела и знала, что именно эта ночь станет переломной в наших отношениях. И, черт, как же я этого хотела.
— Замерзла, — наверное, мою дрожь он истолковал по-своему. Но переодеться стоило немедленно, иначе подобный «душ», мог плачевно кончиться.
Я отрицательно покачала головой. Ну, вот как мне может быть холодно рядом с ним? Когда от одних его прикосновений меня всю бросает в жар.
Никита нагнулся ко мне, а я потянулась к нему, приподнявшись на носочках. Наши губы встретились. Ник осторожно, точно боялся меня спугнуть,
