Все, что я желал

провел кончиком языка по нижней губе, подталкивая меня к тому, чтоб я раскрылась для него. И я сделала это, впустила его, сильнее прижавшись к разгоряченному мужскому телу. Но наслаждаться поцелуем, нам суждено было не долго. Рядом послышался визг и Никита, отстранившись, подхватил меня на руки, увлекая куда-то за угол. Сзади нас промчались огалделые ребята, что-то весело крича и улюлюкая. Похоже, им все-таки летняя гроза пришлась по вкусу.
Но Никита вопреки моим ожиданиям не остановился, он продолжал нести меня, куда-то вдоль здания и вскоре оказался возле одной из задних дверей, ведущую в спальню для гостей на первом этаже. Ударом ноги он вышиб дверь. Слава Богу, та осталась целой.
— Вообще-то она была не заперта. — Напомнила я, все еще крепко держась за его шею.
— Ну, так ты ж хотела ухаживаний, а как там в ваших романах пишут? Герои разве не вышибают двери, когда хотят… — он осекся, а я удивлено вскинула бровь.
— Чего хотят герои?
— Сейчас узнаешь.

Глава 17.

Он подошел к постели и, вот черт, бросил меня на нее, как какой-то мешок с картошкой.
— Эй, а понежнее. Значит, до спальни нес даму на руках, а на кровать скинул, как будто я…
Но Никита не дал мне договорить, приложив указательный палец к губам, и я, не долго думая, укусила его, слегка лизнув языком. И от того взгляда, которым он одарил меня, клянусь, я почувствовала, как зарождающийся внизу живота жар, распространился по телу, а соски стали по стойке смирно.
— Наверное, нужно снять мокрую одежду, — предложила я, поздно сообразив, как двусмысленно прозвучала эта фраза.
— Я не против, — ухмыльнувшись, ответил Ник.
Вот черт, и надо же было такое ляпнуть. А если учесть, что кроме трусиков и мокрой рубашки Ника на мне ничего не было, а на нем, только намокшие джинсы, на которых в определенном месте наблюдалась вполне заметная выпуклость. То и так было понятно, что нам придется расстаться с этими атрибутами.
— Марина, — с какой-то хрипотцой в голосе произнес Никита, притянув меня ближе. — Ты ведь прекрасно все понимаешь…
Ну, да прекрасно понимаю и думаю, ну чего ты так медлишь до сих пор? Я ж не девственница, что со мной нужно долго возиться и всякие там нежности на ушко шептать, дабы не сильно разволновать нежную девичью психику. Я уже девочка большая, знаю, что к чему. Господи, и куда только подевалась моя скромность? Наверное, когда Всевышний, раздавал ее людям, меня поблизости не оказалось.
И я ничего не стала отвечать, в ответ, потянув его за ремень джинсов и положив ладошку на готовый к бою член, поверх ткани, давая таким образом понять, что я уже готова. Пальцы, мгновенно перестав дрожать, тут же сильнее сжали твердую плоть. Ник зарычал, притягивая меня ближе и впиваясь в мой рот неистовым, безумным поцелуем, таким от которого губы потом начинает саднить. Тело отреагировало мгновенно. Желание, маленькой искоркой, которое только-только начало зарождаться внутри, переросло в бушующий огонь и, если бы я сейчас стояла, то ноги уже давно бы подкосились от избытка эмоций. Ник, не отрываясь, стал расстегивать пуговки на рубашке, ладони легли на мои плечи, стаскивая влажную ткань. Я тут же поежилась от прохладного воздуха, царившего в комнате. Пальцы мужчины взялись за резинку трусиков. Но ему не дали стянуть их посторонние шумы за дверью. А через секунду послышался глухой стук.
— Ник, если тебе понадобится помощь, то зови! — ребята, а скорее всего это были Матвей и Слава, ржали от своих собственных шуток и продолжали испытывать наше терпение.
— Маришка, ты хоть парня живым оставь.
Смешки и громкий стук чего-то опрокинутого на пол окончательно разозлил Королева. Со словами: «Сейчас вернусь», — он скрылся за дверью, ведущей в дом.
М-да, стою я на коленках, посреди кровати, почти, в чем мать родила, а он ушел в неизвестном направлении. Правда, после еще одного громкого стука, который заглушил раскатистый грохот грома, все стихло. Так, может пока принять какую-нибудь соблазнительную позу? Ну, там прилечь на кровать к примеру. Ага, и со словами «Налетай!» — раздвинуть ноги. Ну, уж нет. А может одеться? Пускай раздевает меня снова, раз так на долго задержался.
Постояв так некоторое время, я решила от него спрятаться. Ха-ха, было забавно посмотреть на выражение его лица, если бы Ник до утра меня искал. Но нет, такой жестокой я не буду и секс своему парнише обламывать тоже. Я просто притаилась за дверью и, когда Ник вошел в комнату со словами: «На чем мы остановились», — тут же замер посреди комнаты. Смачно выругавшись, он, наверное, готов был перевернуть все верх дном. Но тут выскочила я и, запрыгнув ему на спину, выкрикнула:
— Попался.
— Марина, — сквозь строгий тон послышался веселый