Все, что я желал

смешок.
Он ловко стащил меня с себя и, опрокинув на постель, навис надо мною.
— Чертовка, решила со мной поиграть, — не спрашивая, а, утверждая, произнес Ник.
— Ай, щекотно, — засмеялась я, когда он стал издеваться надо мною, и, черт безрогий, знал же мои самые чувствительные места.
Но, вскоре решив, что с меня пожалуй хватит, он склонил голову над моей грудью и втянул губами сосок. Я громко выдохнула, прекращая смех. Ник опустил ладони с моей талии и, зацепив пальцем резинку трусиков, быстро стащил их вниз. Но я ведь тоже не стояла в сторонке, кое-как расстегнув его ремень и начав стягивать мокрые джинсы, неприлично выругалась.
— Черт, снимай сам, — раздраженно выпалила я, отстранившись.
Никита только ухмыльнулся, привстав, продолжая жадно разглядывать меня, прожигая взглядом. Он одним махом стянул с себя джинсы, под которыми не было белья. А я… Ну, я не стесняясь разглядывала его, вернее все, что выше пояса я и так видела, а вот то что ниже — только на ощупь. И это нечто заслуживало пристального внимания. Я нервно сглотнула, закусив губу, пожалуй, сей экземпляр достоин только восхищенных слов в свой адрес. В темноте зашелестела обертка, ну правильно — я только за безопасный секс, рано мне еще быть мамой. Но долго на предмет гордости Никита созерцать мне не пришлось, так как терпению мужчины, скорее всего, настал конец. Он присел рядом и, приподняв меня за ягодицы, усадил к себе на колени. Мы снова стали целоваться, под блики молнии и раскаты грома, заглушавшего наши слова и стоны. Никита обхватил ладонями мои груди, заставляя выгнуться, припадая губами то к одному, то к другому соску. Я тяжело дышала, хватаясь руками за его плечи. Его твердый член слегка касался заветного входа, не проникая и не отдаляясь. Я вся горела, обезумев от страсти, которую распалили во мне ласки этого мужчины, которого я со всей уверенностью могла назвать своим. Его губы, язык, его руки творили со мной невероятные вещи. Он всего лишь немножко подался вперед, проникая своим членом в мое лоно, а я уже чуть не взорвалась, мурашки тут же пробежались по телу, и, не желая больше медлить, я сама подалась вперед, заставляя его плоть погрузиться в меня, сводя с ума, наполнив меня до отказа. Мужчина застонала, сильнее сжимая мои ягодицы, теперь уже он двигался во мне, постепенно задавая и наращивая темп толчков, продолжая ласкать, трогать, изучать. Я выгнулась назад еще сильнее, давая возможность ему смотреть на меня. И громко выкрикивая его имя, чувствуя как с еще одним толчком, еще одним рывком я приближаюсь к финалу. О, как же я его люблю, крутилось на задворках подсознания. Очень сильно, как никогда и никого еще не любила. И я незамедлительно решила его об этом оповестить.
— Я люблю тебя, — прошептала ему на ухо вместе со страстным выдохом, который сорвался с моих губ, когда волна мощного оргазма накрыла меня с головой.
И природа словно вторила нам, раз за разом «фотографируя» комнату и нас в частности вспышками молний, а гром заглушал наши стоны.
После нескольких резких движений Ник догнал меня и, обнявшись, мы обессиленные упали на кровать, тяжело дыша. Наши влажные от пота тела были все еще переплетены, когда Ник, убрав прядку волос с моего лица, улыбнувшись, ответил.
— И я люблю тебя, моя девочка, — он потерся носом о мой нос и поцеловал мои губы, затем подбородок, щеки, глаза, повторяя всего лишь одно слово: — Моя… моя… моя…
— О, это был мой самый первый оргазм в жизни. — Призналась я. То, что было во время его «наказания», я не беру в счет, а вот оргазм во время секса был, действительно, достигнут мною впервые. — Спасибо.
— За что? Я получил удовольствие не меньше, чем ты.
Он улыбался.

Мы лежали в объятьях друг друга, тихонько перешептываясь, когда Ник все-таки задал мне интересующий его вопрос.
— Марин, может, расскажешь мне теперь о том, что было между тобой и Артуром? Я понимаю сейчас об это глупо спрашивать и, если не хочешь, можешь не отвечать…
— Я отвечу, — перебила его я.
— Я в принципе не настаиваю.
— Я сама хочу тебе рассказать, даже если после этого ты меня возненавидишь.
— Марин, ничто в этой жизни не заставит меня тебя ненавидеть. Неужели все было так страшно?
— Нет, не было. Просто вдруг ты начнешь считать меня уж слишком легковерной и глупой.
Ник только приподнял одну бровь. И тут я решилась. Пусть все знает, в конце концов, об этом я никому и никогда не рассказывала, даже Кате. Она до сих пор думает, что я просто разлюбила Артура и бросила, на самом деле все было куда хуже.
— В общем, встретились мы с Артуром в универе. Случайная, ничего не предвещающая, встреча обернулась походом в кафе и кино. Ухаживал он за мной красиво: подарки, цветы дарил, встречал