Все, что я желал

после занятий, стихи писал, представляешь? Только вот как-то так умудрился, что на нормальном свидании мы с ним так ни разу и не побывали. Да это и не важно. Короче, Артурчик своего добился и в очень короткие сроки заставил меня в себя влюбиться. Правда, это я позже поняла, что то, что между нами было — это вовсе не любовь, а симпатия к тому, кто оказался смекалистей остальных. Ну, дальше ты сам понимаешь, к чему это нас привело. Только я вот дура безмозглая спустя каких-то пару месяцев узнала, что меня хорошенько обрабатывали, и что на самом деле я Артуру нафиг не нужна. Он просто поспорил с друзьями, что очень быстро затащит в постель самую неприступную девственницу универа. Мне только не повезло, что ею оказалась я. Да и как выяснилось в последствии не такая уж неприступная. Да и должна была сама догадаться, что что-то не так, когда он начал себя вести со мной по-хамски, после того как добился своего. Но, блин, не замечала ничего, пока добрые люди не рассказали что к чему. Артур ничего не стал отрицать, сказал лишь, что уже давно хотел меня бросить, только ему очень льстило, с каким щенячьим восторгом я на него смотрю.
Ник слушал меня молча, не перебивая и ничего не спрашивая, но я чувствовала, как он напрягся, как заходили желваки на его скулах. Только вот мне, по правде сказать, сразу полегчало, да и не было так больно всякий раз, когда я вспоминала, как повел со мной этот придурок. Но почему же Ник молчит? Или я теперь навсегда упала в его глазах? Он уснул там что ли? Ну, говори же, хоть что-нибудь!
— Ты теперь жалеешь, что связался со мной? — не выдержала я тягостного молчания.
— Я жалею, — холодным голосом произнес он. — Жалею, что я тогда ему мало врезал. Ты говорила об этом Денису?
— Ты что? Нет, конечно. Мне было бы стыдно про такое с ним говорить, я никого не хотела вмешивать. Ник, ты теперь будешь меня презирать?
— Дурочка, перестань чушь нести. — Голос мгновенно потеплел, а Никита обнял меня крепче. — Если тебе так хочется от меня избавиться, то поздно, детка. У тебя теперь все по-другому будет, уж я постараюсь.
И навалившись сверху, Ник снова завладел мной, чем выбил всякие ненужные мысли из моей головы.

Я проснулась от пения птиц за окном. Приоткрыв один глаз, тут же зажмурилась. Комната, освящаемая солнечным светом, была очень яркой для чувствительного зрения после сна. Я потянулась всем телом, которое приятно ныло после вчерашних любовных забав. Да, это было великолепно. Ник был на высоте, и идиотская улыбка, блуждающая сейчас на моем лице, была явное подтверждение тому, что я очень довольна.
Но едва моя ладонь коснулась холодной половины, где по идее должен был находиться Ник, я тут же проснулась. Первой мысль была, что после вчерашних откровений Ник решил сбежать. От осознания этого тут же стало как-то не по себе.
Поднявшись с постели, я тут же хотела выскочить за дверь, но вспомнив, что на мне ведь ничего нет — пришлось остановиться. Валяющаяся на полу влажная рубашка Ника, не годилась, чтобы с утра пораньше предстать в ней во всей своей красе перед остальными. Я оглядела комнату, прикидывая, есть ли вообще на даче хоть какая-то одежда. Как внезапно мой взгляд наткнулся на ярко-красное пятно, лежащее на сиденье стула. При детальном разглядывании этим предметом оказалась аккуратно сложенная футболка, а под ней шорты. М-да, размерчик явно не мой, но поскольку выбора особого не было, да и не ходить же мне по дому в чем мать родила, пришлось остановиться на таком туалете. Интересно, кто такой заботливый постарался? Натянув вещи на голое тело и подумав, что надо бы еще и душ принять, я открыла дверь. В доме тишина, хотя она может быть обманчивой, ведь здание большое. На цыпочках прошла в гостиную, и тут же зажала рот рукой, чуть не рассмеявшись в голос, глядя на картину, которая передо мной открылась. На большом раскладном диване, в позе вальта спали Матвей и Слава. Матвей все время хмурился во сне, а Славик вообще с пал с открытым ртом. Ну, до чего же они были забавными. Они так сладко спали, ну прямо ангелочки, только я ведь не выдержала, моё Я требовало устроить им наказание за вчерашние вмешательства к нам с Ником. Тихонько прокравшись к ним и наклонившись, потеребила одного за плечо.
— Эй, Матюш, проснись, посмотри какое небо голубое.
— Что? — спросоня протянул парень, открыв один глаз, который тут же закрылся.
— Я говорю, — еще тише повторила я и как заору. — Подъем, бездельники!
Парни от неожиданности подскочили, словно ошпаренные, а Слава так вообще, запутавшись в простынях, свалился с дивана. И тут я уже не сдержалась, заливаясь смехом, так что аж слезы из глаз брызнули.
— Марин, ты чего? — потирая ушибленный зад, поинтересовался Слава.
— Я что? Я ничего. Как спалось мальчики? — невинно