Всё коварство варгов

улепётывать больше от разных умников как близнецы – а сносить их сразу!» – мрачно пообещал я себе, шагая дальше.
Так, давая себе всё новые и новые зароки я и шёл. Пока на привал не устроился, чтобы дать уставшим ногам роздых. И… не проспал даже, а продремал – впав в какое-то забытье… под вечер только кое-как оклемавшись…
Но богиня удачи не оставила меня! Спустя всего пару часов ходу я наткнулся на крохотную рощу, где имелось крохотное озерцо! Совсем не то где мы останавливались, но важно ли это? Главное – вода. Опять я вволю напился – блаженствовал добрый час. И пил, пил пока лезло! И наполнил фляги и бутылки, которые заткнул неаккуратно вырезанными пробками из деревях найденных там же. И поспешил убраться от источника. Вдруг демоны нагрянут попить? И двинул дальше уже не такой обеспокоенный. Вода это жизнь! Одно плохо – она опять раззадорила начавший было утихать голод! Что приходилось идти слюну глотать.
А на следующий день случилось чудо – я вышел к Фиоре! Быстро так… и остановился на берегу. Посмотрел на её могучие воды и вздохнул. Нечего и думать чтобы наловить здесь рыбы без снасти – или как в речушках малых – руками. И моста не видать… Но его я искать не стал – банально непонятно выше или ниже по течению он от того места где я вышел. Так переплыл – шмотки сняв и в узел скрутив, чтобы не промокли сильно. И поплыл, держа узел одной рукой над собой.
А там и заморачиваться не стал. Пошёл и пошёл. Воды, да, маловато, но есть. А жратвы – нет! На третий день к тому же сориентировался! По руинам древнего города. И чуть изменил направление движения. И на пятый день – шёл уже хоть и столько же по времени, но не так, не так шибко как в начале. Вымотался жутко. И когда добрался до парома, просто плюхнулся на зад тяжело на бережку – прости без сил.
Устал… как же я устал…
Паром приплыл. И старший паромщик опять удивлённо уставился на измотанного меня – без снаряжения и одного. Гад, сразу сместив взгляд на ноги мне! И да – с двумя бутылками заткнутыми корявыми сучками в руках, кои я так и не выпустил:
– Фастин, ты что ль?..
– Я, я… – мрачно отозвался я.
– А товарищи твои где? – учинил он мне расспрос, поднявшемуся кое-как чтобы перебраться на паром. – Вы ж вчетвером вроде уходили?..
– Джима Кэчью нет больше, – мрачно ответил я. – А где близнецы – фиг знает… искренне надеюсь, что их демоны ща доедают… – Но это так – маловероятно, могли и отбиться. И криво усмехнулся. – Прирезали **** когда богатую добычу обнаружили, а я вот вырваться сумел…
Вспомнив о бутылках, я выпустил их из рук. И так и оставил их на пароме – забыл и забил.
И силы почему-то совсем оставили меня при виде стен Гармина, так что пошёл я к нему тяжело. Насилу дошёл – желая одного упасть уже и не двигаться. А есть при этом совсем уже не хотелось…
У ворот меня увидел опять по случаю тут обретающийся Свистун Лин. Сусликом замерев при виде меня. А я кривовато улыбнулся ему – бодро не получилось. И… он, бросив свои дела, подошёл. Хоть гильдейские, наверняка, и не рекомендовали возиться со мной. По-человечески отнёсся – подошёл, подставив плечо, чтобы я мог опереться. И повёл меня.
– Пасиб, – поблагодарил я его растроганно.
А он проворчал:
– И ты мне ещё говорил, что девчонки это круто?! Нафиг этих девчонок! – Клятвенно уверив ещё: – Чтоб я когда-нибудь в какую-нибудь девчонку втюрился?! Да ни в жизнь! И таким честным трудом я манал зарабатывать!
Был у нас как-то разговор – трепались перед делом, время коротая, малой же ещё Лин и я его подкалывал на счёт девчонок. А он запомнил… Моя подлинная история мало кому известна – похоже не пошла в народ, оставшись известной узкому кругу лиц. И он похоже считает, что я сам связался с Блэкворт, не устояв перед очарованием прекрасной гарминской хищницы… и через то у меня теперь такая жизнь…
Помог мне Лин добраться до дома Блэкворт. И быстро свинтил – от порога. Как чуял, что хищница сейчас выйдет. А она вышла. И увидев меня, руками всплеснула:
– Тим!.. – И… отчего-то едва сдерживая улыбку, произнесла: – Только не говори мне, что вы опять сокровища нашли и команда тебя вновь ограбила!

– Хуже, – мрачно ответил я, потрогав горло, там где по нему прошлось лезвие ножа. – Чуть не прирезали. Из-за каких-то двадцати тысяч золотом… Едва ноги унёс.
– Да ладно… – неверяще уставилась она на меня. И опомнилась. И за руку меня цап – и в дом! – Заходи, рассказывай всё.
Но прежде меня как обычно отправили в ванную. Помыться. А потом на кухню. Где мне приготовили уже простую овсяную кашку! Отчего я едва не разрыдался – и никаких разносолов с голодухи! Но и она здорово зашла!
Поел. Сколько той