Все красное

кофе в чашки. Я думала о своем.
– Если серьезно, – сказала она, садясь за стол, – кто из них на самом деле мог это сделать? Эва кажется мне вполне возможной кандидатурой.
– Почему? Зачем ей, к дьяволу, убивать Эдека? Видела его первый раз в жизни!
– Второй, – поправила Алиция. – Первый раз они встречались в Варшаве. Привозила ему от меня кисточки для бритья.
– И это произвело на нее такое впечатление, что при следующей встрече сразу его укокошила?
– Дура. Могла сделать какую-нибудь глупость. Была одна без Роя… Эдек об этом узнал…
– С таким же успехом его мог убить Рой. Чтобы не болтал. От любви к Эве.
– Теоретически это возможно. Никогда бы не подумала, что датчанин может до такой степени влюбиться, – добавила Алиция задумчиво.
– Эва очень хороша, – буркнула я. – Меня бы это не удивило. И не такое совершали ради прекрасных дам. Никак только не могу вообразить, что она могла сделать в Варшаве. Кстати, ты в холодильнике искала?
– Холодильник – это уж слишком! – запротестовала Алиция, но встала и открыла дверцу. – Ничего тут нет. Я тоже себе не представляю. Ведь не хахаль же? Кто теперь убивает из-за хахаля?! Кто там еще остается?
– Анита. Кроме нас, только она.
– Она бывала в последнее время в Польше?
– В Польше не появлялась почти год. Но могла что-то натворить и два года назад. Она знала Эдека?
– Не знаю. Наверное, нет. Ничего через нее не посылала. А она не слишком легкомысленна?
– Для чего? Для убийства? Считаешь, что преступления совершают только люди солидные?!
– Нет, я имела в виду, что ей на все наплевать. Ее ничего не интересует до такой степени, чтобы ради этого убивать. Она слишком ленива!
– Ну да, чтобы совершить преступление, нужно быть работящим человеком. Она ленива только в области домашнего хозяйства. Что-то ничего у нас не выходит. Может, лучше подумаем, у кого из них есть алиби?
К рассвету нас окружали исключительно преступники и преступницы разного пошиба. Наконец мы пошли спать, ужасно поругавшись по поводу методов установления алиби. Назавтра Алиция с самого полудня искала письмо. Сидела за письменным столом и выкладывала на него чудовищную кучу бумаг. Под вечер я не выдержала:
– Сомневаюсь, найдешь ли ты его таким методом. Может, лучше искать дедуктивным путем? Что ты делала, когда пришло письмо?
– Откуда я знаю, когда оно пришло? – отмахнулась Алиция.
– Проверь по календарю. Ты ведь записываешь, когда получаешь письма?
– Конечно, но календарь куда-то пропал. Может быть, оставила в конторе.
– Может, ты и письмо оставила в конторе?
– Нет, я его получила дома вместе с другими.
– А ты уверена, что не постирала его в стиральной машине?
– Ну, я бы заметила, когда вынимала белье…
– Оно могло быть в кармане халата…
Алиция бросила на меня мрачный взгляд и ушла в свою комнату, старательно закрыв за собой дверь.
Зося, твердившая, что хозяйственные дела действуют на нее успокаивающе, приготовила, наконец, обед. Павел накрывал на стол.
– Не знаю, все ли в порядке с этим обедом, – сказал он мне вполголоса. – Завтрак у нас как-то проскочил, а теперь немножко страшновато все это есть.
– Ты действительно думаешь, что твоя мать всех убивает? – заинтересовалась я.
– Нет, но кто-нибудь мог подсыпать. Не знаю, что мы там будем есть…
Я заглянула в кастрюлю…
– Картофель вроде в порядке, кукуруза из банки, рыба мороженая, мы ее купили сегодня собственноручно вместе с салатом.
– Помидоры! Было в винограде, может быть в помидорах. Нужно сначала дать кому-нибудь попробовать.
– Кому? У тебя есть на примете какая-нибудь жертва?
– Я тут видел кота в саду, он, по-моему, беспризорный. Можно дать коту.
– От помидоров он будет в восторге… Кроме того, я против издевательства над животными. Человеку еще могла бы предложить…
– Обед на столе, – сказала Зося.
– Я нашла счет, который потеряла два года назад, – меланхолично сказала Алиция, выходя из комнаты. – Хорошо простирался, ничего не разберешь.
Приблизительно к середине обеда она отложила бумаги и села за стол. Была очень задумчива. Мы разговаривали тихо, чтобы не мешать ее умственной деятельности.
– Павел, поставь воду для кофе… – произнесла Зося.
Алиция, по-прежнему не реагируя на окружающее, вернулась к письменному столу. Я вынула чашки для кофе. Зося открыла банку.
– Тут же ничего нет, – сказала она недовольно. – По две ложечки на нос. Павел…
Павел потянулся к стеклянной банке с кофе, открутил крышку и заглянул внутрь.
– Тут немного. – Он подал банку Зосе и повернулся за большой чашкой для кофе.
– Господи! – завопила Алиция страшным голосом. – Совсем