Все красное

обалдели, что нам в голову не пришло спросить, кто убийца.
– Рехнуться можно! – гневно сказала Зося. – Бред какой-то. Мало что они там знают! Если у них нет доказательств, знают то же, что и мы. Анита и Эва. Мы никогда не отцепимся от одной из них?!
– Это есть наша цель и желание, – торжественно заявил г-н Мульгор.
– А через того типа? – поинтересовалась я. – Он не может нас на что-нибудь вывести?
– Неизвестно, встречался ли он с Эдеком в Варшаве? – потеряла терпение Зося. – Павел никого не узнал!
– Как мог узнать, если его тут нет? – возмутился Павел. – А может, есть какие-нибудь снимки? У него такая характерная нижняя губа!
Г-н Мульгор грустно покачал головой и вздохнул.
– Не обладаем хорошей фотографией. Имеем крайнюю бедность. Таинственная особа украла.
– Ну, а если ты его узнаешь, что будет? – тревожно рассудила Алиция. – Это же не доказательство, что он связан с Эвой или Анитой.
– Что за великое милование? – мрачно поинтересовалась Зося. – Кого к кому?
– Особа имеет великое милование до мужчины, – пояснил г-н Мульгор.
– Значит, все-таки Эва, – решила Алиция. – Жалко, что Эве понадобилось меня убивать…
Г-н Мульгор ушел, унося с собой пленки и письмо и оставив нас совершенно сбитыми с толку.
Во второй половине дня приехала Анита. Мы вспомнили, что о Греции г-н Мульгор сообщил нам строго конфиденциально. Поэтому рассказали Аните лишь о том, что нашлось письмо, и у нас осталось на выбор только она и Эва.
– Когда же, наконец, вы выберете кого-нибудь из нас? – с любопытством спросила Анита.
– Не знаем. Даже если это ты, спи спокойно, – ни у кого нет никаких доказательств.
– А какие доказательства вам нужны? Может, я смогу помочь?
– Ну, например, твое знакомство с тем типом, которого Эдек встретил в Варшаве. У тебя есть какие-нибудь снимки, где ты в его объятиях? Или любовные письма?
– К сожалению, нет. Но можно сделать фотомонтаж. У вас есть его карточка?
– Ни у кого нет…
– А вы этого типа знаете?
– Даже если знаем, то нам ничего об этом не известно.
– Жаль. Но если у вас снова возникнут вопросы, очень прошу, звоните в какое-нибудь другое время.
В понедельник Павла снова вызвали в полицию. Там он провел несколько часов, просматривая кипу портретов. Единственный снимок, на котором совершенно точно находился искомый индивидуум, представлял его сзади, в плаще и шляпе. Между шляпой и плащом виднелось ухо, увеличенное до слоновьих размеров. Его-то Павел и должен был опознать.
– Совсем спятили, – поделился возмущенный Павел. – Что я, специалист по ушам? Громадное, во всю стену, ни на что не похожее. Откуда я знаю, чье оно?
Во вторник поздним вечером появился загадочный г-н Мульгор и стал дожидаться Алицию, которая совещалась с Хербертом. Она приехала очень недовольная:
– Оказывается, не только у меня склероз, у Херберта тоже, хотя он гораздо моложе. Так было интересно, что в этой пачке, а оказалось, хербертовская жена увезла ее в автомобиле. Условились, что привезет завтра или послезавтра, если снова не забудет. Новости есть?
– Есть, – сказал г-н Мульгор. – Чужая особа стригла живую изгородь.
Он вытащил уже знакомую нам фотографию, сделанную в день нападения на Агнешку. Отдельные части снимка увеличены почти так же, как ухо, которое показывали Павлу.
– Какая-то мания с этим увеличением, – критически заметила Зося.
Мы внимательно осмотрели куски человека в рабочем комбинезоне. Кустистые брови, слегка затемненные очки и короткая борода. Лоб скрывал козырек шапки. Комбинезон производил впечатление местами чем-то набитого. Сабо были на исключительно толстой подошве. На одном фрагменте видна была только пятка, правда, не целиком, но в достаточной степени, чтобы понять, что на ней не мужской носок, а черные дамские колготки. На другом находилась часть горла, согласно нашей оценке, слишком изящная для мужчины. Все остальное было не настолько ясно, чтобы решить, какому полу принадлежит.
– Во всяком случае, одно известно наверняка, – удовлетворенно сказала Алиция. – Изгородь подстрижена, и счета мне не пришлют.
Я не переставала интенсивно размышлять. Убийца облюбовал Алицию и упорно пытается прикончить именно ее. Следовательно, она для него небезопасна. Но какую, черт побери, свинью Алиция может ему подложить? Когда г-н Мульгор ушел, я собрала всех и велела им думать.
– Письмо здесь ни при чем, – заявила Зося. – Оно нашлось, прочитано, и что с того? Ничего.
– Он же не знал, что Эдек там написал, мог бояться худшего, – заметила Алиция.
– Оставьте в покое письмо. Мы уже говорили, что после смерти Алиции оно найдется скорее, чем при жизни. Алиция, ты обязана знать черного