Все могло быть иначе

Автобус обогнул угол и направился к высшей школе.
— Ты — самая смелая девчонка, которую я знаю, — сказала Сюзанна. — Я бы никогда не решилась уехать из дома, даже если бы узнала, что я не родная дочь ни одному из моих родителей. Этот парень, Дэвид Монтгомери, может быть твоим настоящим отцом, но ты же почти ничего о нем не знаешь! Что, если он окажется со странностями или еще что-нибудь похуже?
Андреа начала вспоминать, что она знала о Дэвиде.
— Моя мама не имела бы с ним никаких дел, если бы он был не в порядке.
Сюзанна поежилась.
— А слух, что твоя мама спала с каким-то другим парнем, тебя не касается?
Иногда бывает намного проще не заметить вопрос, чем отвечать на него.
— Как ты считаешь, разрешат ли тебе твои родители прилететь следующим летом ко мне и провести некоторое время в Англии?
— Исключено. Они уже решили, что мы поедем в «Диснейленд».
Когда автобус повернул к стоянке, все встали и начали толкаться в проходе, ожидая, когда он остановится. Андреа хотела, чтобы подруга ничего не говорила о ее решимости — на самом-то деле бедная девушка никогда еще не совершала смелые поступки… Или глупые?
Автобус притормозил на остановке, где выстроилась цепочка автомобилей. Это детей уже дожидались их родители. Андреа выглянула из окна, чтобы посмотреть, кто приехал ее встречать, и увидела ярко-красный бабушкин «Мустанг-65». Через пару недель его поставят в гараж на зиму, чтобы уберечь от дорожных химикатов и снега. Но сейчас это был самый известный предмет, движущийся по городу. Не было человека в здешней местности, имеющего права на вождение автомобиля, который не пытался бы купить у бабушки Барбары эту машину. Но машина не продавалась, она была предназначена Андреа в подарок к ее восемнадцатилетию.
Когда девушка выходила из автобуса, она заметила бабушку. Барбара, улыбаясь, поспешила навстречу внучке. Андреа прикусила губу, чтобы не расплакаться.
Подойдя, бабушка обняла ее и повела к автомобилю.
— Все было хорошо?
Андреа утвердительно кивнула. Застрявший в горле комок не позволил ей вымолвить ни единого слова.
— Я всегда получала огромное удовольствие от посещений музеев, — сказала Барбара, открывая дверцу машины.
Когда они выехали со стоянки, бабушка спросила:
— Куда, к тебе или ко мне?
Андреа, вытерев слезы со щек тыльной стороной ладони, тихо ответила:
— К вам.
ГЛАВА 10
Дэвид вышел на балкон коттеджа, арендованного Викторией, про который она сказала, что его им уступили Говарды. Повсюду в мире такие места называются виллами, но здесь все было пониже классом. Даже бассейн был не современным, а вырублен в естественной скале и соединен с океаном.
Заходящее солнце зажгло небо, воспламенило облака и превратило поверхность океана в золотую гладь. После холодов в Огайо теплый тропический бриз был ласков и приветлив. Не хватало лишь покоя в душе рядом с бесподобной красотой юга.
Перед отъездом из США Дэвид сделал все, что мог, для ускорения переоформления статуса Андреа. Он заметил, что чем больше он занимался этим, тем меньше оставалось у него времени на обдумывание огромной ответственности, которую он так скоропалительно взял на себя. Теперь оставалось только ждать бумаги, которые должны пройти через суд. Кэрли надо собрать медицинские и школьные справки, а также получить паспорт Андреа.
После полуторанедельного пребывания в Раунд Хилл в одиночестве Виктория отметила, что ей становится все труднее разговаривать с мужем даже на самые обыденные темы. Два дня тому назад он позвонил и сказал, что снова задерживается. Но вчера Дэвид пришел к мысли о том, что его постоянное присутствие в Бекстере не так уж необходимо, как он считал.
С другой стороны, для ускорения разрешения возникающих вопросов нельзя сидеть сложа руки и ждать у моря погоды.
Есть еще один деликатный вопрос — отсутствие «контакта» в отношениях между Викторией и Андреа. Если и есть выход из этого положения, то ему необходимо немедленно выехать на Ямайку и пожить там с Викторией.
Добраться из Кливленда до Монтего было совсем не просто. Дэвид прилетел уставшим и изможденным. Он был в состоянии делать только одно — хранить молчание в то время, пока они добирались из города на полуостров под аккомпанемент бесконечных упреков Виктории. Она сетовала на то, что была оставлена в одиночестве в столь роскошном прибежище.
Как обычно, исчерпав весь запас упреков, Виктория успокоилась. Можно было подумать, что ничего и не произошло. Она не любила обострять взаимоотношения,