Смерть известного художника, интриги наследников, внебрачная дочь, семейные тайны, антикварное оружие… А в результате — ДВОЙНОЕ УБИЙСТВО! Все переплелось в огромном загородном доме, где собралась родня художника в ожидании — кому же достанутся большие деньги?
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
хочет в первую очередь видеть свою дочь, за тем и приехала, вызванная срочной телеграммой. И Алевтина Кирсанова повторила: — Где ж Маруся-то? В доме, что ль?
— Видите ли… — Наталья Александровна зло прищурилась. Потом торжествующе завершила фразу: — А вашей дочери, судя по всему, здесь нет!
— Как это нет? Как это нет? Ох! — Алевтина присела на плетеный стул. — А где ж она? Где?
— Надо, по всей видимости, у Эдика спросить, — усмехнулась Наталья Александровна.
— А я знаю? Да, мы вместе сошли с поезда, поехали ко мне, несколько дней провели вместе, а потом она ушла.
— Ушла? Куда ушла? — взволнованно спросила Марусина мать.
— Вам виднее, — сказал Эдик. — К родственникам, должно быть. Раз здесь ее нет…
— К тетке, что ль, ушла? — Алевтина снова обвела взглядом присутствующих. — А Оля где? Ольга Сергеевна?
— А Ольга Сергеевна в тюрьме, — словно забивая гвозди, отчеканила Наталья Александровна.
— В тюрьме? Как это? Да что ж у вас тут происходит!?
Олимпиада Серафимовна немного пришла в себя, перестала держаться рукой за сердце, поскольку Валюша не спешила за капельками. И пожилая дама попыталась как-то уладить конфликт:
— Вы успокойтесь, уважаемая. Успокойтесь. Поскольку вы теперь член нашей семьи… Поскольку…
— Нет, вы мне Марусю сыщите! — прервала ее Алевтина. — Тетке надо срочно звонить. Вот.
— Телефон не отвечает, — невозмутимо сказал Эдик. — Я звонил. Маруся, должно быть, еще в пути.
— Ох.
Алевтина покачала головой: что ж делать? Дочери нет, Ольгу в тюрьму забрали. Никого больше не знает в этой Москве. Что делать?
— Вы не волнуйтесь, — заговорила Настя. — Давайте чаю?
Алевтина молча кивнула. Медсестра Валя зло швырнула тряпку на пол:
— Ну, уж, вы теперь сами! Ну и дом! Та не та, эта не эта! Изоврались все!
— Кто бы говорил! — съязвила Наталья Александровна. — Да тебе здесь и в самом деле теперь не место.
— Ну и пожалуйста! Сегодня же уеду домой!
Валя от обиды закусила губу. Вот тебе и дом, вот тебе и золотая жила! Надо идти вещи собирать. А какие вещи? С чем приехала, с тем и уйдет. С пустыми руками. Ну, ничего, она им всем еще покажет! Только до следователя добраться!
Проводив медсестру торжествующим взглядом, Наталья Александровна обратилась к расстроенной матери:
— Алевтина, как вас по отчеству?
— Да уж, по отчеству! — махнула рукой та. — Васильевна.
— Алевтина Васильевна теперь сама разберется, что и как. И по хозяйству ей не привыкать хлопотать. Так ведь?
— Я все об дочке. Ну, куда девалась? Телеграмму отбила, все как положено. Мол, все хорошо, мама, доехала нормально, ни о чем не беспокойся. И тут другая телеграмма: срочно приезжай. От сестры.
— От какой сестры? — удивленно подняла брови Олимпиада Серафимовна.
— Как от какой? От Ольги.
— Постойте. Ольга… Ольга Сергеевна? Ох! — Олимпиада Серафимовна снова взялась рукой за грудь. — Вот так драма! А почему мы ничего не знали?
Эдик усмехнулся:
— Дошло, наконец! А в блокноте, что в Марусиной сумочке лежал, ясно написано: «тетя Оля в Москве». И телефон. Наверное, только я один поинтересовался домашним адресом и телефоном домработницы.
— Это потому что ты у нее деньги брал! — зло сказала Наталья Александровна. — И на дом, небось, не постеснялся заявиться!
— Что ж, Ольга Сергеевна сразу поняла, что это не Маруся? — кивнула Настя в сторону затихшей Майи.
— Как не понять-то? — вскинулась Алевтина. — Что ж, она не была у нас, что ли? Была. И не раз была. Все племянницей любовалась: хороша, мол, красотка!
— Вот так история, — покачала головой Олимпиада Серафимовна. — Теперь понятно, зачем Ольга убила Георгия.
— Убила? Как это убила? — громко охнула Алевтина.
— Так, — отрезала Наталья Александровна. — А зачем делиться? Вы теперь всей семейкой обоснуетесь в этом доме. Если только дочку свою найдете. Ей ведь еще надо в права наследства вступать. Интересно, а что будет, если она пропала? Что со всем этим будет?
И Наталья Александровна оглядела просторную светлую веранду.
— Как это не найдем? — засуетилась Алевтина. — У тетки она. Где ж еще? Погуляет и придет. Я свою Марусю знаю. Ей бы только картины писать. Вот нагуляется, и заявится к родне, она, как кошка, наблудит, но дом свой знает.
— А со мной теперь что? — тихо спросила Майя.
— Я предлагаю собрать ее шмотки и выставить вон, — заявила Наталья Александровна.
Олимпиада Серафимовна и Вера Федоровна промолчали, но было видно по выражению лиц, что обе дамы с этим заявлением полностью согласны.
— Да куда ж она пойдет на ночь глядя? — спохватилась Алевтина. — Звери вы, что ли? Да на ней же лица нет!
