нежность в его глазах, которые тепло смотрели на меня.
— Сложно поверить!
В его глазах мелькнула тревога и он, взяв мою руку, спросил.
— Во что именно тебе сложно поверить?
— Не знаю как тебе объяснить, Дар, но мне сложно поверить, что я знаю тебя всего лишь сутки, ну или чуть больше. И за это время ты успел меня сделать своей женщиной, причем как в переносном, так и буквальном смысле. Спас мне жизнь. Заставил влюбиться и поверить в любовь с первого взгляда, над которой, я всегда раньше смеялась. Честно говоря, вообще не верила, что когда-нибудь смогу влюбиться, а уж тем более, что меня полюбят в ответ. А тут, в другом мире, в который до сих пор с трудом верю, встретила тебя, а ты в довершение всего, еще и оборотень, а теперь и я оказалась им. Да у любого от такой бурной жизни, как у меня, давно бы крышу снесло, а я тут на тему магии размышляю. Караул! И самое интересное, не могу поверить, что все это происходит со мной. Я боялась всего. Людей и их тайн, проблем, чувств, лишних эмоций, насекомых и собак, да много еще чего. Я жила в своем маленьком ограниченном мирке, где все подчиненно музыке и моему голосу. А теперь я, Дарина Савинова с планеты Земля, умерла и пока даже толком не могу определиться, что же родилось вместо нее.
Чуть расслабившись, он прижал меня к своей груди и склонившись, довольным рычащим голосом ответил.
— Родилась новая маленькая, но такая храбрая девочка, которую отныне зовут ренна Дарина из рода Темных. Пара единственного наследника своего рода и главы Высшего Совета Дуовитов. Первая Чужая, которая смогла пройти инициацию, избранница свона. Любимая, мужчина носящий в себе свона, очень часто обречен на одиночество, либо на неполную связь с носительницей более слабой сущности. И чаще всего он так сильно доминирует в паре, что женщина не может долго выдержать и либо покидает пару, либо погибает. А ты просто уникальна. В тебе сочетается слабость и большая внутренняя сила. Ты единственная, и ты МОЯ!
Я смотрела в его горящие восхищением глаза и не знала, то ли мне радоваться такому фанатическому обоготворению, или начинать беспокоиться. Но связь между нами, которая становилась крепче с каждой минутой, проведенной с ним, доносила такой калейдоскоп эмоций и чувств, и все они были настолько искренни, что более не раздумывая, решила принять такой подарок судьбы. Надо постараться сберечь и его, и себя. Нас, ведь он стал частью меня самой. Почему-то уверенность в правильности этого решения была стопроцентной.
Мы шли по дорожкам парка, со всех сторон окружающего дворец, и я все-таки не выдержала и спросила снова.
— Почему Крарус так безоговорочно мне поверил и принял то, что я сказала о его судьбе?
— Родная моя, дело в том, что он смотрящий, проживший несколько тысяч лет. Они не только видят прошлое, но со временем начинают чувствовать других, становясь довольно сильными эмпатами. Правду говорит дуовит, или ложь для них определить не сложно. А уж вас, людей, они читают, как открытую книгу. Вы слишком эмоциональны и импульсивны, и чересчур открыты. Но это понятно, ведь вы так мало живете, чтобы научиться ценить способность чувствовать, принимать и производить эмоции, свои и чужие. Одинокий дуовит с течением времени в этом отношении становиться ущербным и обделенным. Чувства притупляются, и жизнь покрывается серой тоскливой коркой, которую ничто не в силах отмыть, или стереть навсегда. Но благодаря слиянию и нашей связи с парой все меняется, и мир окрашивается в невообразимые цвета, ты снова слышишь музыку своей души, которая поет дуэтом с душой твоей пары. И песня эта так прекрасна и звучит она вечно.
Я открыв рот и автоматически переставляя ноги, слушая его монолог, сделала для себя важное открытие. Мой муж, оказывается, большой романтик под толстой шкурой свирепого свона. Новая грань в таком интересном мужчине. Я снова почувствовала радость от того, что он принадлежит мне. Ведь узнавая его все лучше, понимала, что до самой старости смогу находить что-нибудь новенькое в его характере и никогда не соскучусь.
Глава 11
Мы зашли в двустворчатые высокие двери и направились в сторону императорского приемного зала. Через минуту Дариана резко окликнули и он, остановившись, повернулся на голос, а я, задумавшись над всей ранее услышанной информацией, прошла чуть дальше, достигнув еще одних дверей. Опомнившись и оглянувшись на стоявшего всего в трех метрах от меня напряженного Дариана, почувствовала первые признаки волнения и тревоги. И именно в этот момент двери приоткрылись, и меня грубо затащили в узкий проем, ободрав при этом локоть, и затем так же молниеносно закрыли створки, перекрыв доступ Дариану. В следующую секунду в дверь ударилось что-то мощное и большое, от чего она треснула
