Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

Не подойдет ли какая-нибудь другая хорошая девушка?
У По это предложение вызвало отвращение. Однако Бодлер решил, что следует познакомить его со своими друзьями — Верленом, Малларме и Рембо.
— Сюрреалистам чрезвычайно повезло. Тут есть и парочка наших приятелей художников. А главное здание, как вы, наверное, догадались, построил Гауди.

Вот человек, с которым я не имел удовольствия быть знакомым при жизни, — Жоан Миро. Кстати, вон в том углу устроился Дебюсси. У нас свой клуб. Мы будем рады, если вы согласитесь к нам присоединиться, мистер По. Если только не захотите остаться со своими друзьями.
— С какими друзьями? Вы же знаете, они при жизни постоянно меня унижали. Готорн, Лонгфелло, Уитьер

и вся их компания. Фенимор Купер сначала здесь со мной дружил, а потом увидел, как я смеялся, читая эссе Марка Твена «Литературные преступления Фенимора Купера» — возможно, самое изящное литературное обвинительное заключение. С тех пор он со мной не разговаривает.
— Кто такой этот ваш Марк Твен? — спросил Бодлер.
— Он стал известен уже после вашей смерти. Здесь я его не видел. Наверное, сидит в какой-нибудь тюрьме и рассказывает анекдоты.
— Нам бы он, возможно, пригодился. Должен признать, что мы попали в весьма трудное положение.
— А в чем дело?
— Нужно что-то срочно предпринять с де Садом и его Армией Освобождения Через Добровольное Принятие Боли. АОЧДПБ. Иначе…
— Да-да?
— Иначе мы потеряем сие уютное местечко, и нам придется сражаться и умирать самым отвратительным образом — как и всем остальным обитателям Ада.
По огляделся по сторонам и услышал шум сражения. Звуки доносились с экрана одного из больших телевизоров. В «Клубе убийц» всегда передавали самые свежие новости. Эдгар По изумленно уставился на экран. Тела людей разлетались в разные стороны, их смерть выглядела болезненной и отвратительной.
— Но что мы можем предпринять против де Сада? Если Сатана не в силах с ним справиться, какие же у нас шансы?
— Ну, Сатана, несомненно, способен с ним разобраться. Но он хочет, чтобы де Садом занялись мы. Иначе…
— Что?
— Для начала изгнание.
— Куда?
— Не имеет значения! Здесь единственное приятное место во всем Аду. Вы еще где-нибудь побывали?
— Нет, благодарю вас, — ответил По. — Но вполне могу себе представить.
— Мы хотим сохранить наш островок.
— И неудивительно.
— Вы нам поможете?
— С удовольствием, — сразу согласился По. — Я всегда мечтал жить в Париже. Что от меня требуется?
— Взять на себя командование нашей армией, — объявил Бодлер.
— Я боялся, что вы меня именно об этом и попросите, — сказал По.
— Боялись? Вы виргинец, мистер По, а в жилах жителей тех краев течет кровь воинов — дар земли своим сыновьям, рожденным на гасиендах, что окружены глубокими тенистыми оврагами, в которых рыщут индейцы.
По некоторое время смотрел на него, а потом заявил:
— Должен вам сказать, сэр, что хотя топография Виргинии довольно отличается в разных районах, оврагов там нигде нет.
— Я принимаю ваше уточнение, сэр.
— Однако виргинцы действительно весьма воинственный народ.
— Так я и предполагал, — кивнул Бодлер.
— Если вы серьезно предлагаете мне командование, — промолвил По, — то я принимаю его, хотя бы для того чтобы поупражняться в логических рассуждениях.

По все делал тщательно: качество, которое Бодлер в людях чрезвычайно высоко ценил. Он сказал, что намерен прибегнуть к логическим рассуждениям для разрешения проблемы, именно так и собираясь поступить. Он попросил и тут же получил отдельный кабинет, перья и пергамент (у них было слишком мало времени, чтобы учить его пользоваться компьютером или хотя бы объяснить, что компьютер собой представляет), запас настойки опия, вина и черного кофе. Затем писатель закрылся в кабинете, дабы обдумать ситуацию. Время от времени он звонил Бодлеру и задавал ему вопросы.
— Как вы называете штуки, которые летают по воздуху?
— Аэропланы, друг мой.
— Так. А танки — устройства, которые ездят по земле?
— Верно.
— Бомба, убивающая всех вокруг, а затем на многие годы отравляющая почву, — атомная, правильно?
— Точно, — сказал Бодлер.
— Кажется, я во всем разобрался, — проговорил По.
Он вернулся к анализу внутренней ситуации. Попросил переключить телевизор на «Новости», которые должны были показывать в двадцать четыре