Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

напротив рулевого весла.
Харон отвязал швартовочный линь, оттолкнул лодку от причала и принялся аккуратно грести.
Они молчали, лодка беззвучно скользила по темным водам. Наконец Агамемнон поинтересовался:
— Долго нам плыть?
— Плыть нам ровно столько, сколько необходимо, — рассудительно ответил Харон. — Торопишься?
— Не то чтобы очень, — сказал Агамемнон. — Просто любопытно.
— Держи свое любопытство при себе, — сказал Харон. — Здесь, в Царстве мертвых, так же, впрочем, как и в мире живущих, каждый ответ порождает десять новых вопросов. Живые, спускающиеся сюда, вообще страшно любопытны. Я помню, как к нам приходил Геракл. Несмотря на то, что он страшно спешил, он засыпал меня вопросами, да еще и забрал с собой сторожевого Цербера, когда я отвлекся.
— Тем самым он совершил один из своих бессмертных подвигов, — сказал Агамемнон.
— Разумеется. Но что это ему дало? Когда он возвратился, царь Эврисфей нашел ему очередную работенку.
Рыжебородый, до этого мрачно молчавший, сказал:
— Послушай, Агамемнон! Какого черта ты меня убил? Тебе хоть немного стыдно?
— Это ты меня спрашиваешь? — поразился Агамемнон. — После того, как едва не убил меня?
— В этом не было ничего личного, — сказал рыжебородый. — Меня зовут Саллис, я командир телохранителей Эгисфа. Я получил приказ убить тебя. Я всего лишь выполнял приказ!
— А я защищал свою жизнь, — заметил Агамемнон.
— А, ладно. — Офицер махнул рукой. — Куда я еще мог попасть, как не сюда? Если не в этом году, так в следующем, или еще годом позже…
— Честно говоря, я тоже не ожидал, что все так выйдет, — сказал другой солдат. — Я Креонид. Моя служба на Эгисфа заканчивалась на этой неделе. Я собирался вернуться на свою маленькую ферму на Аргос, к жене и дочке…
— Хватит хныкать, — сказал доктор. — Меня зовут Стрепсиад. Я уважаемый доктор с Коса, острова, славящегося своими лекарями. Я прибыл в Микены из чисто гуманитарных соображений, чтобы помочь жертвам чумы, которых их товарищи вывезли из-под Трои. И как я вознагражден? Солдат-деревенщина убил меня, чтобы не оставлять свидетелей незаконной и аморальной расправы над собственным господином!
— Но я только выполнял приказы! — возразил Креонид. — Мой непосредственный начальник Саллис, который сейчас присутствует здесь, приказал мне сделать это.
— А я, — сказал Саллис, — выполнял приказы своего командира, благородного Эгисфа.
— Но это были аморальные приказы! — заявил Пилиад. — Эгисф предал своего царя, неужели не понятно!
— Даже если приказы и были аморальными — что с того? — взвился Саллис. — Ты предлагаешь обсуждать каждый приказ, полученный от вышестоящего, и взвешивать его на весах «морально — аморально»? Такая армия долго не протянет. Кстати, я слышал, ваша братия тоже неплохо порезвилась во время Троянской войны. Кажется, вы сожгли некий город и вырезали все его население?
— Мы несли возмездие за похищение Елены! — с жаром воскликнул Пилиад.
— А кем тебе приходилась Елена? — ядовито спросил Саллис. — Женой, сестрой, дочерью? Ни черта! Она — жена царя, причем даже не твоей страны, если только ты аргивянин, а не спартанец. И ведь леди, судя по всему, покинула Менелая и сбежала с Парисом по собственной воле. Так за что вы мстили?
— За наших павших товарищей! — выкрикнул Пилиад. — За Ахилла, нашего славного командира!
— Это просто смехотворно, — произнес Саллис. — Ваши товарищи отправились туда за трофеями, а Ахилл — за славой. Кроме того, он сделал свой выбор. Ему было предсказано, что он героически погибнет под Троей или проживет долгую бесславную жизнь, если останется дома. Ни к чему было умирать за бедного Ахилла! Он сам выбрал себе смерть.
Воцарилось молчание. Затем доктор Стрепсиад сказал:
— Морально и аморально — эти философские категории изменяются со временем. Кроме того, порой у людей не остается времени на размышления. Выбирать приходится немедленно, в суете и столпотворении, когда может быть сделан единственный выбор — из двух зол.
— Это и о вас тоже, доктор? — спросил Агамемнон. — Или вы единственный невинный страдалец среди нас?
Доктор Стрепсиад долго молчал. Наконец он сказал:
— Мои мотивы были не вполне моральными. Я признаюсь вам в этом, потому что все равно придется рассказать это загробному судии. Королева Клитемнестра прислала гонца в нашу школу медиков на Косе, умоляя нас помочь справиться с эпидемией чумы и пообещав за это солидную награду. Мне удалось купить в Микенах на вырученные деньги славный маленький домик для жены и детей, прежде чем я взошел на этот челн.
— Клитемнестра! — встрепенулся Агамемнон. —