Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

на примере карт Таро.
Выдохшийся, но довольный, я откинулся в кресле и спросил:
— Ну, что скажешь?
— Я пропустила любимую передачу, — холодно ответила Хелен. Она терпеть не могла, когда ее поучают.
— Ты поняла, о чем я говорил?
— Конечно, — сказала Хелен. — Я не суевернее тебя. Но профессор Маркони — это совсем другое.
— Не спорю, он человек проницательный, — согласился я, — но методы предсказателей хорошо известны. Они изучают внешность клиента, его одежду, голос, манеру речи. Потом начинают говорить нечто туманное и расплывчатое, пока методом тыка не попадают в точку. И тогда…
Хелен упрямо покачала головой:
— Предсказания профессора Маркони основаны не на внешности. Почему бы тебе самому не сходить и не убедиться?
И тут меня осенило. Я подождал, пока мысль обретет ясную, законченную форму. Определенно, это сработает.
— Возможно, — медленно начал я, — что через тебя он знает обо мне если не все, то многое. Поэтому проверка будет нечестной. Но я позову друга.
— Какого друга?
— Ты с ним не знакома. Так мы исключим возможную утечку информации через тебя к Маркони.
— Я думала, что знакома со всеми твоими друзьями, — сказала Хелен с подозрением.
— Этого ты не знаешь. И если Маркони понесет чепуху…
— Он не может нести чепуху!
— А если понесет?
— Посмотрим, — сказала Хелен.
Откинувшись в кресле, я развернул газету и позволил себе улыбнуться. Рациональный подход способен решить любую проблему. А я рационален. Как минимум.
Мы договорились встретиться в чайной в субботу в полдень. Когда мы с другом вошли, Хелен и профессор уже сидели за столом. Хелен казалась немного испуганной. Профессор Маркони — на вид лет пятидесяти, с маленькой шарлатанской бородкой — был одет во все черное. Казалось, происходящее его забавляет.
Я представил им Ричарда Дейка.
Маркони внимательно осмотрел моего приятеля, но тот и так был весь как ладони. Очень высокий, худощавый, неопределенного возраста. Не новый, но первоклассный твидовый костюм хорошо отутюжен. Галстук повязан изящно, с намеком на щегольство. На пальце — перстень с печаткой, но герб на ней неразборчив.
Мы пили чай, и светлые, похожие на бусинки глаза Маркони перебегали со скромного и честного лица Дейка на его жидкие каштановые волосы, на серые глаза в обрамлении редких ресниц, на жилистые, но не мозолистые руки. Профессор сосредоточенно вслушивался в легкую картавость Дейка.
Наконец Маркони заговорил. Должен признаться, это был впечатляющий спектакль. Потому что он начал с меня.
— Вас, — сказал он, — ждет время испытаний и тяжелой работы. Желаю вам удачи.
Потом он повернулся к Дейку.
Он сказал, что Дейк — человек с образованием родом из Уэст-Кантри

. Что дела его обстоят не лучшим образом и что он подумывает сменить род деятельности. Маркони не отрывал взгляда от моего друга, но даже каменная стена сказала бы ему больше. Ни один нерв не дрогнул на лице Дейка, ни один мускул не шевельнулся.
Сделав из этого собственные выводы, Маркони добавил, что Дейк — человек железных нервов и недюжинной выдержки, стойкий к ударам судьбы и невзгодам. Будучи сильной, цельной личностью, он добьется успеха на поприще служения обществу и будет вознагражден за свои труды.
Дейк и бровью не повел.
Маркони закончил, мы поблагодарили его и вышли. Едва мы оказались на улице, Хелен спросила:
— Ну, что скажешь?
— Профессор ошибся в некоторых деталях, — заметил я. — Например, у мистера Дейка нет образования.
Дейк усмехнулся. Хелен выглядела очень удивленной.
— Кроме того, мистер Дейк не из Уэст-Кантри, — сказал я. — Где вы родились, мистер Дейк?
— В Манчестере.
— А где прожили большую часть жизни?
— В Лондоне.
— Но ваш акцент… — начала Хелен.
— Немного картавости в моей профессии не помешает, — ответил ей Дейк.
— Я наткнулся на мистера Дейка в Ист-Энде

, — сказал я Хелен. — В Уайтчепеле, если быть точным. Он спал у входа в какое-то здание.
Хелен нахмурилась, но ничего не сказала.
— Так и есть, я бездомный, — подтвердил Дейк, улыбаясь широкой и глупой улыбкой. Вся сдержанность, которую он напустил на себя по моей просьбе, вмиг улетучилась. — Бродяга, довольный жизнью.
— О! — наконец вымолвила Хелен. — Отвратительно! Это нечестно!
— Все вполне справедливо, — возразил я. — Профессор Маркони читает судьбы людей — ты помнишь? — не по внешности!
Я извлек из бумажника пару купюр:
— Мистер Дейк, благодарю вас. Костюм