Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

окошко и увидел большую комнату, освещенную невидимым источником света. Стены были задрапированы яркими тканями с узором. Джонсон не мог толком различить изображений, но был вполне уверен, что природа и такого никогда не создаст.
Его обуревали противоречивые желания. Голос разума приказывал вернуться на корабль и радировать о находке в Хьюстон. Но он знал, что тогда случится. Ему объявят, что он сошел с ума. Стальная плита на Кваваре? Да ладно! А если он убедит их, что не свихнулся, — например, отправит фото, — то ему велят ничего не трогать. Скажут, чтобы ждал на корабле, пока не прилетит группа экспертов, у которых есть специальные полномочия для осмотра важных артефактов. Ученые начнут ломать голову над загадкой стальной плиты, и о Джонсоне все забудут. Такая перспектива возмущала его до глубины души. Это его открытие, он сам все исследует и получит все лавры! Наконец, находка может повлиять на планы Хьюстона относительно терраформирования планеты, а это как раз его область ответственности.
Но он так и не успел принять решение: стальная дверь начала медленно открываться, двигаясь на хорошо смазанных петлях. Джонсон от неожиданности попятился. Наверное, он задел какой-то механизм, установленный здесь давным-давно.
Что за чертовщина скрывается за дверью? А вдруг она опасна?
Джонсон напряг мышцы, готовясь бежать. Он безоружен. Никто не счел нужным снабдить его оружием для обследования маленькой мертвой планеты.
Но чудеса не закончились. Когда дверь распахнулась настежь, он увидел, что в комнате стоит мужчина. Джонсон разинул рот, но не смог произнести ни слова.
— Ну, входите же, — сказал неизвестный. — Не стоит выпускать воздух и тепло.
Эти слова имели смысл — в отличие от всего происходящего. Борясь с головокружением, Джонсон вошел в комнату, и дверь скользнула на место.
Мужчина выглядел вполне по-человечески. Худощавый, среднего роста, с виду лет тридцати пяти, в черном вечернем костюме, черном галстуке-бабочке и черных туфлях. Когда он повернулся, полы пиджака распахнулись, и стало видно, что он подпоясан черным кушаком. Лицо у него было очень бледное, с мелкими и правильными чертами, даже, можно сказать, красивое. Волосы аккуратно причесаны, но по бокам слегка приподнимаются, как пара рожек.
— Что за черт?.. — выпалил Джексон.
— Так вы догадались?
— О чем?
— Значит, не догадались, — заключил мужчина. — Но скоро поймете. Как бы то ни было, босс с радостью все вам объяснит. Идемте, прошу вас. Меня зовут Слатин.
— Что вы здесь делаете, Слатин?
— У меня много разных обязанностей, и одна из них — исполнять роль дворецкого. Правда, до сих пор в таких услугах потребности не возникало. Прошу сюда. Боссу не терпится встретиться с вами.
— Боссу? Кто это?
— Он сам все объяснит.
Тронув Джонсона за локоть, человек в черном провел его через комнату и откинул драпировку, за которой обнаружилась причудливо изукрашенная медная дверь. Сложный барельеф, выполненный в весьма реалистичной манере, изображал людей в разных, иногда крайне непристойных, позах. От прикосновения Слатина дверь плавно отворилась.
За письменным столом черного дерева сидел крупный лысый мужчина в смокинге. Он поднял глаза на Джонсона:
— А, парень с Земли, и на неделю раньше срока. — Босс с неудовольствием покачал головой. — Нужно было давно нам отсюда переместиться. И ведь все же спланировал! А тут на тебе! Вы являетесь неделей раньше! Сколько знаю вас, людей, никогда не слышал, чтобы хоть один научный проект шел с опережением графика. Честно говоря, мне больше нравились те дни, когда вместо ученых у вас были алхимики. У них никогда ничего не получалось. Зато идеи были красивые.
Джонсону показалось, что он уже видел этого человека. Покопавшись в памяти, он понял, что босс как две капли воды похож на Сатану из «Семи шагов к Сатане» Абрахама Меррита. Но это же просто книга. Вряд ли Меррит общался с потусторонними силами… Хотя кто его знает?
Босс меж тем продолжал:
— Ну, что сделано, то сделано, а что не сделано, то опять же не сделано. Должно быть, я получу адский нагоняй за то, что позволил человеку краем глаза увидеть работу нашей конторы — как наказывают после смерти, кого, где и так далее.
— Вы хотите сказать, — Джонсон сглотнул, — что это ад?
— Вообще-то, да, дорогой мой. Думал, вы уже сообразили. — Босс улыбнулся. — Но, видно, вы, технари, не слишком сообразительны.
— А чем вы докажете, что это ад?
— Очень скоро я предоставлю вам все доказательства. Но пока насущный вопрос: что делать с вами? Самое на первый взгляд простое решение — убить. Ваше начальство в Хьюстоне, возможно, даже не заметит