Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

даже ничего себе. Но мы обязаны наделять каждого хотя бы одной уродливой чертой, чтобы понимающий человек сразу мог понять, с кем имеет дело. Смотрите: слева от вас упыри! У них неважно с чувством равновесия, зато они невероятно сильные. Бывает, натравим на упыря псов-демонов и держим пари, как долго он протянет. Вы бы удивились, узнав, сколько собак мы так потеряли.
— Не сомневаюсь, — пробормотал Джонсон.
— А вон там зомби, — продолжал босс. — Тихая братия. Тоже довольно неловкие и с трудом держат равновесие. Вечно падают обратно в могилы. Поразительно, сколь неуклюжи некоторые разновидности живых мертвецов!
Он пронзил Джонсона таким взглядом, что космонавта пробрала дрожь.
— А теперь, думаю, пора завершить экскурсию и вернуться к вашему вопросу, — произнес босс. — Кто вы такой? Инспектор? Что это за профессия? Ага, понял: вы осматриваете местность и делаете выводы, на основе которых решаете, как быть дальше. Вот только зачем? У вас целая планета — прилетайте, расселяйтесь. Но вы, люди, как я слышал, любите дотошность и аккуратность. Значит ли это, что основная экспедиция прибудет все-таки вовремя?
Джонсон прочистил горло:
— Она… будет здесь через неделю.
— Ну, это лучше, чем я думал. За неделю мы успеем смотаться. И как следует за собой убрать.
Джонсон задумался: а не значит ли это, что и его самого уберут?
— Не беспокойтесь, мы оставим вас в живых. — Босс небрежно взмахнул рукой. — Говоря откровенно, мы хотели бы вас убить. Но есть закон, по которому никого нельзя забирать прежде времени.
Джонсон тайком перевел дух.
— В обычных обстоятельствах я бы рискнул, — заметил босс. — Но люди собираются занять другую планету, и это важный исторический момент. Он значительнее вторжения греков в Трою, важнее, чем поход монголов на Вену, масштабнее разграбления Рима готами. Это веха в истории человечества. Так что все будет чертовски тщательно контролироваться. Силы добра начеку. Если вы исчезнете по нашей вине, они об этом пронюхают, и тогда нам, чертям, это дьявольски дорого обойдется.
Сатана постучал по губам костяшкой пальца. Затем медленно проговорил:
— Но как мы можем поверить, что вы ничего не расскажете? Это проблема. Ладно, я решаю вас подкупить, если вы, конечно, продаетесь.
Понимая, в чем состоит альтернатива, Джонсон поспешно заверил:
— Я продаюсь.
— Рад это слышать. Мистер Джонсон, вы женаты?
— Нет. Операция очень рискованная, для нее выбирали холостяка.
Босс хихикнул:
— Они даже не представляют, насколько рискованная. Ладно, давайте посмотрим, пройдет ли у нас этот фокус. Елена, выходи!
Медная узорчатая дверь открылась, и вошла женщина. Она была одета в простую греческую тунику, на голове — венок из полевых цветов. Благодаря чудесному сочетанию пропорций ее лицо воплощало суть совершенной женственности. А фигура… о ней невозможно сообщить ничего, что не показалось бы непристойностью. Попросту говоря, это была самая желанная женщина на свете.
— Елена, это мистер Джонсон.
Она улыбнулась — эта улыбка, должно быть, покорила сотни мужчин.
— Здравствуйте, мистер Джонсон.
— Рад познакомиться, Елена, — откликнулся Джонсон, не в силах отвести от нее глаз.
— Елена, — сказал Сатана, — мистер Джонсон прибыл с твоей планеты. Он не грек и не привез никаких подарков, так что не надо его опасаться. Но все же у него есть один дар, который тебе может показаться бесценным.
— Что же это?
— Он может забрать тебя из ада и дать достойную жизнь в мире людей. Хочешь ли ты этого, Елена?
— Да! Да! Да! — Елена захлопала в ладоши.
— Но есть одно условие, — предупредил босс.
— Какое?
— Ты должна полюбить его.
Елена моргнула, пристально посмотрела на Джонсона, а потом сказала:
— Да, я могу его полюбить. Собственно, я уже его люблю.
— Елена быстро соображает, — заметил босс. — И вместе с тем она очень искренняя. Много лет она была доброй и верной женой Менелаю. Но потом объявился коварный Парис и обольстил ее. Она совсем потеряла голову.
— Увы! — Елена прижала тыльную сторону кисти ко лбу.
— Ну, Джонсон, вот вы и получили свое. Прекраснейшая женщина на свете влюблена и готова стать вашей спутницей жизни. Если вы того пожелаете.
— Желаю, — едва ворочая языком, промямлил потрясенный Джонсон.
— Конечно же, вы понимаете, что поскольку она была в аду, то по-прежнему принадлежит нам. Если мы услышим, что вы начали болтать о своих необычных приключениях на Кваваре, тут же утащим ее обратно.
— Понимаю. Но как мне объяснить ее появление?
Босс развел руками:
— Легче легкого.