Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

он волен уничтожить любого из нас или даже всех. Он способен погубить весь наш мир. Нас постоянно гнетет страх смертного приговора, и никто из обычных людей не может никак изменить эту ситуацию, даже зная о нашем положении. Мир не воспринимает двойника как личность. Хотя, может быть, именно вы теперь уже понимаете, что такая точка зрения неверна.
— Да, конечно.
— Тогда расскажите мне обо всем, Редмонд.
— Хорошо, сэр…
При следующей встрече с Макиавелли Цицерон сообщил ему потрясающую новость:
— Сикис, если верить Редмонду, моему информатору, собирается присоединиться к нам здесь, в Мире Двойников.
— Мне казалось, что это невозможно для живых людей, — возразил Макиавелли.
— Скорее всего, так оно и есть. Сикис задумал совершить самоубийство, сначала обеспечив сохранение информации, необходимой для создания его двойника.
— Значит, Сикис собирается стать одним из нас! — воскликнул Макиавелли. — И ради этого покончить с собой!.. Поразительно, конечно, но, если хорошенько призадуматься, вполне закономерно. Все-таки, что ни говори, мы здесь обладаем бессмертием. Пока эта несущая жизнь субстанция… как они ее называют?
— Электричество, — подсказал Цицерон.
— Вот именно. Пока электричество бежит по проводам, мы бессмертны.
— Весьма ненадежный вариант бессмертия, — заметил Цицерон. — Теоретически мы, конечно, могли бы жить вечно. Но на практике стоит не угодить хозяевам — и они могут уничтожить нас вот так просто. — Цицерон щелкнул пальцами.
— Сикис собирается править нами, — задумчиво произнес Макиавелли. — В чем мы совершенно не нуждаемся! Полагаю, для этого и выстроен тот великолепный дворец, который вы с Бакуниным обнаружили.
— Скорее всего, — ответил Цицерон. — Именно там Сикис рассчитывает жить и царствовать.
— С Клеопатрой в качестве царицы, — добавил Макиавелли. — Именно. Хотя не думаю, что, избрав ее, он совершил ловкий ход. Она, конечно, исключительно привлекательная женщина, но все же недаром имеет репутацию убийцы. Не хватало нам других забот, так теперь еще этот Сикис вот-вот окажется здесь, чтобы править нами. Нужно найти способ помешать ему.
— Напротив, — возразил Цицерон, — мы должны всячески способствовать тому, чтобы это произошло.
— Я не ослышался? — удивился Макиавелли. — Цицерон, демократ, возлюбленный свободы, готов с распростертыми объятиями приветствовать здесь одного из наших врагов?
— Обычно вы более проницательны, — ответил Цицерон. — Я не хуже вас осознаю, что идет нескончаемая война между нами и ними, между двойниками и реальными людьми.
— Вы читаете мои мысли. Почему же в таком случае вы собираетесь способствовать тому, чтобы враг жил среди нас и правил нами?
Цицерон улыбнулся, собираясь с мыслями.
— Может быть, он и будет править здесь. Что из того? Нами все равно управляют, и в данный момент нет способа избавиться от этого. Суть в том, что в результате один из них окажется на нашей территории. Сейчас, поскольку мы намертво прикованы к этому их компьютеру, они для нас недосягаемы. Однако, если Сикис переселится сюда и при этом сохранит свою власть, нас не уничтожат. И пока мы способны двигаться и думать, может быть, нам удастся переломить ситуацию в свою пользу.
— Каким образом? — спросил Макиавелли. — Мы всего лишь крошечные биты информации, а они… Они вполне материальны, не нам чета.
— Смотрите глубже, друг мой, — ответил Цицерон. — Ветер тоже что-то вроде информации. Он не более материален, чем мы с вами, и все же способен воздействовать на обычные предметы. Повалить дуб, например. Вот что такое сила информации, направленная в нужную сторону.
— Даже здесь Сикис по-прежнему может оставаться недосягаем для нас.
— Согласен. И все же у нас появится шанс повлиять на него, тогда как сейчас это в принципе исключено.
«Я люблю вас, Клеопатра». Нет, эти слова пока еще не прозвучали, но должны вот-вот прозвучать. Даже явившись к ней в личине бога, он не уподобится богам. Ничтожный человек, она ощущала это всеми фибрами души. Сикис, так он называл себя и настаивал, чтобы она тоже так обращалась к нему. Он, казалось, гордился своим именем. И постоянно пытался объяснить ей, какое важное место занимает в другом мире — мире, которого она никогда не увидит.
— Вы полностью в моей власти, Клеопатра. Я не хвастаюсь и не пытаюсь угрожать вам.
«Пока нет», — подумала она.
— Я просто констатирую факт. Именно так обстоит дело в данный момент, спустя две тысячи лет после того, как змея ужалила вас и вы погибли. Мы создали вас заново, Клеопатра. Скажите, ведь у нас неплохо получилось, а?
Он болтал