Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

испанцев.
— Ваше величество, — сказал Дягилев на великолепном испанском, на котором инки объяснялись с окружающим миром, хотя между собой они общались на языке, называемом кечуа, — мы прибыли к вам из далекой страны, лежащей ниже по Реке.
Дягилев оделся настолько официально, насколько ему удалось. Он не нашел, правда, замены моноклю, который нашивал на Земле. Надменный и крайне уверенный в себе, он поклонился инке. Властитель кивнул:
— Начинайте представление.
И танцоры бурно двинулись с места. Пляску сопровождали барабаны различных размеров, флейты и несколько примитивных волынок, недавно пополнивших наш оркестр. То было красочное зрелище: танцоры фламенко, мужчины и женщины, топающие и вертящиеся перед инкой, который, равно как и находящиеся позади него вельможи, любовался с непроницаемым лицом.
Испанские танцоры разошлись вовсю. Я слышал, как Дягилев говорит Нижинскому:
— Что это за танец они исполняют? Я не припомню ничего подобного.
— Наверное, они сами его придумали и отрепетировали, — ответил Нижинский. — Никогда прежде такого не видел.
Танец достиг пределов возможного. Прозвучала последняя нота, и танцоры замерли на полном ходу. И тогда Гонсало Писарро вскричал:
— Сантьяго! Во имя Господа, вперед!
Танцоры сорвали с себя костюмы. Под костюмами оказалась броня из рыбьей чешуи и готовое к бою оружие.
Я стоял близ Гурджиева, ошеломленный, в ужасе от их глупости и все-таки от души жалея, что я не с ними, — а они угрожающе приближались к инке. Но Атауальпа не дрогнул и, когда испанцы достаточно приблизились, небрежно взмахнул правой рукой.
Передний ряд индейцев позади властителя преклонил колени. За ними стояли другие индейцы, и в руках они держали ружья. То было грубое огнестрельное оружие, больше напоминавшее аркебузы, чем винтовки, но самое настоящее — и стрелки явно прицелились, готовые открыть огонь.
Гонсало и его люди стали как вкопанные. Атауальпа сказал:
— Итак, ты Гонсало Писарро.
— Да, — подтвердил Гонсало, — это я.
— Я и прежде встречался с семьей Писарро, — сообщил инка.
— Итоги той встречи хорошо известны, — отозвался Гонсало.
— Но сегодня, — произнес инка, — огнестрельное оружие у нас. Вот и вся разница, верно?
На это у Гонсало не нашлось что ответить. Инка поднял руку. Одна из дверей отворилась, и два стража-индейца вывели оттуда какого-то человека. Он был высок и широкоплеч. Руки его были связаны за спиной, и на шее тоже виднелась веревка, за которую его вели индейцы. Я сразу понял, кто это. Гонсало тоже.
Наконец к Гонсало вернулся дар речи.
— Франсиско!
— Да, это я, — желчно подтвердил Франсиско Писарро, говоря с трудом, ибо мешала веревка.
Танцевавшие собрались в кружок — спина к спине, с оружием наготове, собираясь подороже отдать свою жизнь. Но инка провозгласил:
— Стойте! У нас нет ссоры с вами, плясунами. И с испанцами тоже. Нам нужны только Писарро. Франсиско мы уже заполучили. Теперь сюда явился Гонсало, и здесь он должен остаться.
Танцоры что-то залопотали между собой, но их было лишь несколько сот человек, а их окружали тысячи индейцев, и у некоторых имелись заряженные ружья.
Дягилев первым среди нас пришел в себя.
— Что вы собираетесь делать с братьями Писарро? — спросил он.
— Я поставил перед собой цель собрать их, — ответил Атауальпа. — Вот у меня уже двое, и еще двоих надлежит разыскать.
— И что станет со всеми этими Писарро? — не унимался Дягилев.
— Это не твоя забота, — заметил Атауальпа.
— Мы в новом мире.
Инка хмуро кивнул:
— Но от старого нам достались неоплаченные счета. Тебе стоит вспомнить обо всем, что совершили Писарро со мной и с моим народом. Здесь самое худшее, что мы можем, — это убить их, и они вернутся к жизни где-то в другом месте. Но если вы полагаете, что это несправедливо, я дозволяю любому из вас заменить любого из Писарро.
Настало долгое молчание. Никто не вызвался. Разумеется, не предлагал себя Дягилев, которого это не касалось, и не вышел вперед я, более не конквистадор, но директор танцевальной труппы и помощник гения.
Инка рассмеялся:
— Ну а теперь все вы, сеньоры и сеньориты, убирайтесь отсюда, пока я не передумал.
Этим все и кончилось. Такая вот история, сеньоры, о том, как танцевальная труппа Дягилева во второй раз достигла успеха и развлекала человечество по всему Миру Реки. А заодно и история братьев Писарро, вторично бросивших свой жребий в стране индейцев.