Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

— А если я вам это устрою? — спросил Джокер.
— Вы? Но это же невозможно!
— Допустим, мне удастся. Вы пойдете на сделку?
— Да, конечно, я пойду на сделку. Вы заберете что хотите, все, и еще больше, лишь бы у меня был шанс доказать, на что способен мой воздушный флот. Но повторяю, это невозможно.
— Послушай его, — сказала Петра, — послушай. Он знает, что говорит.
— Ты уверена? — спросил Геринг.
— Этот человек — гений, — сказала Петра. — Наверное, самый выдающийся криминальный гений нашей эпохи. Он имеет влияние на фюрера. Он способен помочь тебе, Герман. И тогда ты покроешь себя немеркнущей славой.
Свиные глазки Геринга загорелись. Его воображение наполнилось восхитительными картинами, в которых пикирующие бомбардировщики «Штука» обрушивали бомбы на беззащитных британцев, толпящихся на побережье.
— Если вы сможете это сделать, даю слово, я верну добычу и даже предоставлю в ваше распоряжение самолет, чтобы вы могли перевезти ее в любую точку мира.
— Это обещание будет подтверждено документом с вашей подписью?
Геринг посмотрел на Петру. Она сказала:
— Сделай, Герман! Ты ничего не потеряешь!
— Ну хорошо, я подпишу. Принесите мне ручку и бумагу. Живо!
Он быстро написал несколько строк и поднял глаза.
— Но вы же понимаете, что эта бумага бесполезна, пока вы не обеспечите мне возможность разбомбить британцев в Дюнкерке?
— Понимаю, — сказал Джокер. — Отдайте ее мне и ни о чем не беспокойтесь. Просто ждите вестей.
Когда Джокер на следующий день отправился на аудиенцию к Гитлеру, он застал того в состоянии крайнего воодушевления. Фюрер был у себя в кабинете, делал отметки на большой настенной карте и передвигал значки по лежавшему на столе плану, показывавшему наступление германских войск и нарастающее давление на войска союзников.
— А, герр Джокер! — сказал он. — Рад вас видеть. Как выяснилось, ваш совет был хорош. Правда, я в нем не нуждался, конечно. Я так или иначе приходил к тому же заключению. Но хорошо, что вы оказались здесь в то время, когда я принял решение.
Гитлер взял Джокера под руку и подвел к карте расположения войск.
— Взгляните сами. Разве не великолепно?
— О да, это замечательно, — сказал Джокер. — Я от души рад за вас. Но у меня есть к вам еще одно внезапное предложение.
— Да? — сказал Гитлер. — И в чем же оно состоит?
— Дюнкерк! — воскликнул Джокер.
— Дюнкерк? Ну да, они там у меня все в ловушке! И что Дюнкерк?
— Пусть Герман все сделает, — сказал Джокер.
Гитлер уставился на него в недоумении. Под кожей у него ходили желваки. Усы подергивались.
— Вы уверены?
— Положитесь на меня, — сказал Джокер. — Я когда-нибудь предлагал вам плохое?
Двадцать четвертого мая Гитлер приказал германским войскам прекратить наступление на Дюнкерк и ждать дальнейших приказаний. В ход было пущено люфтваффе. Началась великая операция Геринга, призванная стереть с лица земли британские армии и подчинить Европу нацистам по крайней мере на ближайшую тысячу лет.
Когда герр Обермайер услышал, что совершил Джокер, он пришел в ужас.
— Но это невозможно! Все мои астрологические расчеты показывают, что, хотя Геринг и возглавляет Военно-воздушные силы, у него неблагоприятные отношения со стихией воздуха. В одиночку он не добьется успеха.
— Я примерно так и думал, — сказал Джокер.
— Тогда зачем вы это сделали?
— Ну, очень уж сильно ему этого хотелось… И еще, у него кое-какие мои вещи. Которые мне нужно получить назад. Обермайер, спасибо за вашу поддержку. Похоже, вскоре я покину Германию.
— Не стоит благодарности, — сказал Обермайер. — Иметь с вами дело было для меня огромным удовольствием.
Уже взявшись за ручку двери, Джокер обернулся и спросил:
— Скажите, что ваши звезды говорят относительно перспектив Гитлера в этой войне?
— У него все сложится хорошо, — сказал Обермайер. — Но только если будут соблюдены два условия. Первое: Америка не должна вступать в войну. Второе: Германия не должна нападать на Россию.
В тот вечер Джокер отправился в свою комнату. При помощи специального оборудования он слегка подделал бумагу, которую дал ему рейхсмаршал. Надо было всего лишь поменять дату, чтобы приказ о снятии ареста на сокровища и о предоставлении самолета вступал в силу немедленно. Затем Джокер упаковал вещи. Он готовился к отъезду, который должен был состояться в тот же вечер, но тут в дверь постучали.
Это была Петра.
— Джокер, — сказала она, — прости. Я знаю, тебе было больно, когда ты вошел в мой номер и увидел меня с Германом.
— Не бери в голову, — колко сказал