Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

возрождение и война… и так далее. Один и тот же круг, как они говорят.
Де Сад со своими вульгарными легионами жаждущих крови французов начинает казаться нашему населению личностью интересной, достойной уважения. У них появляется шанс: мол, если уж мы не можем стать хорошими, будем по-настоящему плохими. Они получают возможность заработать новое проклятие, что кажется им более привлекательным, чем просто терпеть наказания за грехи, о которых они уже успели забыть.
Я не стал привлекать к этому вопросу вашего августейшего внимания, Господин, однако создается впечатление, что наметилась вполне определенная тенденция. Истерия охватывает толпы, когда появляются Сад и его прихлебатели. Они устраивают многолюдные представления, только их спектакли — это нечто непристойное и извращенное. Я посылаю видеозапись одного такого выступления, чтобы вы сами убедились в справедливости моих слов. Они готовят своих последователей к следующему этапу — пыткам, казням, бессмысленным убийствам. Отвратительные маски и картины сменяют друг друга, перед зрителями предстает Великий Гиньоль

Ада, являя им свое тошнотворное лицо.
Боюсь, что я сам впадаю в истерическое состояние. Сейчас я пытаюсь взять себя в руки в надежде, что мое сообщение до вас дойдет.
Вся охрана сторожевого поста разбежалась. Их привлек лозунг Сада — «Убьем всех, кто не с нами». А потом они примутся за своих!
Милорд, в дверь стучат. Я успел отправить вам свое послание, но уже слышу удары топоров: они рубят телеграфные столбы. А ведь я говорил вам, что их следует спрятать под землей!
Они прорвались! Кровавые руки тянутся ко мне. Я отчаянно нажимаю на телеграфный ключ. Они набрасываются на меня, рвут одежду, сверкают ножи… О-о-ой!
Передача прервалась.

Верховное командование понимало, что не следует докучать Сатане проблемами, связанными с де Садом. Сатана предпочитал самостоятельно решать все возникающие вопросы. Именно по этой причине он и получил свой пост много лет назад. И застрял здесь, благодаря особым достоинствам или из-за совершенных ошибок.
Верховное командование хотело, чтобы он сотворил чудо.
— Какого Дьявола? — Дактис, недавно назначенный лейтенантом в Дивизион военных тайн врага «Департамента Антиразведки», стоял и смотрел на Командующего.
— Почему бы вам в самом деле не сотворить чудо? — не унимался Дактис. — Все здесь создано вами. Вы можете сделать с ними что пожелаете.
— Сровнять Ад с землей не входит в мои планы, — ответил Сатана. — Более того, даже если такое решение и возможно — теоретически, — в нем таится ловушка. Уничтожение моего творения равносильно признанию собственной неспособности разобраться в ситуации, которую я сам и сочинил. Нет, Дактис, существуют другие варианты выхода из кризиса.
— Могу ли я поинтересоваться, что у вас на уме, Повелитель? До сих пор войска, которые мы бросали против неприятеля, ничего не добились. Повстанцы разбегаются, смешиваются с населением, а через короткое время появляются в другом месте.
— Разве регулярные войска могут сражаться против армии безумцев под предводительством сумасшедшего романиста? Чтобы одержать победу, нам необходимо выставить против них своего писателя.
Дактис задумался.
— Да, сир, интересная мысль. Де Сад является символом, значит, и нам следует создать собственный символ — и тогда мы сумеем с ними справиться. Кого вы предлагаете использовать?
Сатана улыбнулся.
— Спроси Бодлера, не хочет ли он нанести мне визит — конечно, как только у него появится свободное время.

Смотрите, из классического подразделения Ада поднимается Архилох. Было принято решение, что там для него самое подходящее место; в конце концов, он из 740 года до нашей эры, иными словами, появился на свет всего лишь на триста лет позже Гомера. И хотя сейчас о нем почти никто не вспоминает, в течение нескольких тысячелетий Архилох считался одним из самых лучших поэтов, когда-либо родившихся в стране великих поэтов.
При жизни у него имелось две профессии: поэт и наемник. Его оружием было копье из ясеня, в те времена считавшееся самым эффективным.
И вот Архилох покинул классический уровень Ада и приближается к нам. Его там не переносили. Он изобрел сатиру и весьма в ней преуспел. Смеялся над Персефоной, смеялся над Платоном. Архилох не мог относиться к Аду серьезно. Он решил подняться наверх и посмотреть,