Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

выполненной из того же металла, что и цилиндр, но не отполированного до такого же блеска. Последнее творение профессора Карпентера, по завершении которого он присоединился к остальным.
— Никак не могу понять, почему профессор ушел тотчас же, как только закончил уловитель душ, — задумчиво произнесла Джейн.
— Это не уловитель душ, — возразил Арчи.
— Конечноуловитель. Самый настоящий. И если наши надежды оправдались, цилиндр Карпентера поймал душу какой-нибудь новой формы жизни.
— Возможно, все это мы видим во сне, — снова сказал Арчи. — А мир, настоящий мир на самом деле устроен иначе.
— Как можешь ты говорить о мироустройстве? Вспомни, что случилось только в течение нашей жизни. Долгое время все шло своим чередом, а потом — раз, и все кончилось. Ты помнишь, что почувствовал, когда это случилось?
— Это было очень давно. И теперь надолго.
Джейн кивнула:
— Кто бы мог подумать, что мы с тобой станем последними людьми на Земле?
— Это потому, что мы попали в проект Карпентера. Мы добровольно вызвались остаться, помнишь?
— Конечно помню. Но я не думала, что для рождения нового существа потребуется столько времени.
— Прогнозы редко сбываются на сто процентов, — сказал Арчи. — Никто не знает, сколько нужно времени, чтобы новая раса из потенциальной возможности превратилась в реальность.
— По-моему, времени прошло достаточно, — сказала Джейн. — Давай заглянем в инкубатор.
— Нельзя. Карпентер допускал, что это повлияет на результат.
— Тогда для чего он сделал смотровой люк?
— Ну, может, этого требовала техника безопасности, — неубедительно предположил Арчи.
— Не городи чепухи. Эх, к черту Гейзенберга, давай заглянем.
Они повернулись к цилиндру и заглянули через смотровой люк. Внутри что-то было. Потом дверца цилиндра распахнулась, и они увидели новое существо.
Существо было настолько новым, что даже не имело названия. Это было довольно странно, потому что имена обычно появляются за некоторое время до появления новорожденных. Однако не в данном случае. Наступил момент замешательства, когда троица посмотрела друг на друга. Замешательство продолжало нарастать, поскольку новое создание не обладало органами зрения — в них не было необходимости до рождения. Отсутствие зрения ставило его в невыгодное положение по отношению к людям, имевшим возможность сколь угодно долго рассматривать существо, и это не могло не сказаться на его форме, его комплектации, его манере двигаться и, больше всего, на его поведении. А новое существо не могло ответить людям той же монетой. Оно знало, что они рядом, но, черт побери, оно не могло их видеть.
— Глаза! — крикнуло существо. — Мне нужны глаза!
— Успокойся, — отозвался Арчи. — Пока еще рано.
— Это не займет много времени, — сказало существо.
И оно сделало то, что позже назовет усилием. Раздался хлопок — первый произведенный им звук! — и вот оно уже обладает глазами.
Но обладает ими как-то не вполне верно. Арчи и Джейн вежливо поаплодировали, но существо знало: с глазами что-то не так. Оно видело только одно существо, а не двух, и это существо выглядело как… Тут оно запнулось. Поскольку оно не знало почти ничего, то и делать сравнение ему было не с чем, — таким образом, искусство метафоры было ему недоступно. А хуже всего, что у него в запасе не было даже прилагательных! Джейн нашептала ему некоторые, и оно испытало чувство благодарности.
— Ты бы мог сказать, что ты некоторым образом студенистый. Имеешь форму перевернутого яблочного пирога или приплюснутой кривой распределения. Ты обладаешь массой и душой. Наружный слой напоминает протоплазму: течет, но не как плоть. Твой внешний вид — кристаллообразный, что, вероятно, соответствует природе твоей реальности. Ты сверкаешь, и у тебя много граней. Ты беспрерывно меняешь цвет, почти не повторяясь. Возможно, так ты мог бы общаться с другими себе подобными.
— Какими другими? — удивилось существо.
— Ну, — сказала Джейн, — я имела в виду — потом, позже. Сейчас нет никаких других. Ты первый.
— Первый?
— Первый образец новой формы жизни. Прародитель новой расы. Что-то очень особенное. Ты должен гордиться.
— Но я ничего не сделал!
— И тем не менее ты первый представитель своего вида.
— Да, наверное, это важно. А что насчет вас? Вы двое были здесь до меня.
— О, мы не в счет, — сказал Арчи. — Ты первый в своем виде, а мы последние в своем. Сегодня самый важный день в истории твоего вида.
— То есть все начинается здесь?
— Да. Главное, понять, что все это должно где-то начаться для вас.
— Я первый! — воскликнуло существо.