Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

тут сидим и винцо попиваем, может, насчет закуски распорядиться?
На столе появились легкие закуски, за ними без всяких объяснений последовало главное блюдо. Денис ел. Огр выглядел озабоченным.
Юноша спросил, что беспокоит хозяина.
— В сущности, пустяк, — ответил огр. — Помните парня в белом колпаке, который на второй день так неприлично пялился на вас? Это мой кухмистер. Он хотел узнать ваши размеры, прежде чем приступить к кулинарной обработке. Все уже готово, подобран нужной величины котел — я хотел бы увидеть вас на столе тушеного и под белым соусом… Не обижайтесь, но есть в вас что-то от рыбы… Однако вот же незадача: повар внезапно заболел. Но он клянется, что через три дня ничто не помешает ему заняться вашей особой. На крайний случай это сделает его племянник: он и забьет вас, и потушит, и белый соус приготовит. Этот парень не такой искусный повар, но зато здоровый и надежный. А завтра вы сможете встретиться с моей кузиной. Она просила передать, что будет ждать вас в полдень на мостике через речку. Говорит, ужасно соскучилась.
— Спасибо за гостеприимство, — ответил Денис. — Но лучше давайте вы меня отпустите, и я незамедлительно покину ваши владения. А свои трюки будете испытывать на ком-нибудь другом. Это и к вашей кузине относится. Между прочим, я, похоже, знаю, как вас зовут.
— И как же вы догадались?
— Поразмыслил над вашими качествами. Вы щедры, но жестоки. Оказываете услуги, но так, чтобы принимающий их обязательно почувствовал себя в несоразмерном проигрыше. Смятение и двусмысленность — ваши неизменные спутники. Кто подпадает под эти приметы? Только Страх. Это и есть ваше имя.
— И вы совершенно правы. Я, случайно, не упоминал, что угадавший мое имя уходит из-под моей власти? Однако вы, надеюсь, согласитесь, что за границами моих владений тоже хватает причин для опасений.
— Не соглашусь. Бояться там почти нечего, все страхи сидят здесь. — И Денис постучал себя по голове. — А кузине можете передать, что я не желаю больше ее видеть.
— Вы и ее имя знаете?
— Да. Ее зовут Разочарование.

Многим я занимался на своем веку и многое повидал. Но самое странное из событий моей жизни произошло совсем недавно.
Я расскажу о великой загадке, из тех, которые по сей день волнуют человечество.
Вы же знаете: по всему миру на полях возникают странные фигуры, знаки, образованные примятыми стеблями. Рисунки эти иногда чрезвычайно сложны. Их сравнивают с фрактальными множествами Жюлиа либо с еще более причудливыми математическими конструкциями.
Люди всегда задавались вопросом: как же зарождаются причудливые узоры на полях? Может, это дело рук неких мистификаторов, пожелавших озадачить своих ближних? А может, инопланетный разум старается раскрыть нам нечто важное?
Таинственные узоры впервые образовались в Англии, но затем распространились по всему миру. Предположениям об их природе несть числа. Исследователи устанавливали на полях видеокамеры, звукозаписывающее оборудование. Записи не позволяют сделать окончательных выводов.
Я решил составить свое мнение о загадке. Не рассчитываю, что мне поверят больше, чем другим исследователям. Но, по крайней мере, я удовлетворю собственное любопытство — а находки представлю в виде фантастического рассказа. Пусть читатель сам почерпнет из него все, что пожелает.
Я отправился в местечко Отис, в штате Айова, чтобы увидеть своими глазами происходящее на полях. Избранное мною поле принадлежало мистеру Салтону Эмису и никогда еще не страдало от «кругов на полях». Очевидно, их появления следовало ожидать в ближайшем будущем.
Фермер Эмис устроил меня за цену обычного провинциального пансиона, выделил удобную комнату на третьем этаже: с кроватью, укрытой клетчатым покрывалом, с креслом-качалкой в углу, с небольшим шкафом и стулом. Хотя ферма находилась неподалеку от Де-Мойна, видом и атмосферой она напоминала английское Гластонбери — древнее место, окутанное легендами и мистическим ореолом.
Поутру меня накормили отличной яичницей с беконом. Днем я бродил по окрестностям и выбирал место наблюдения. Вечером вернулся за всем необходимым для ночного бдения.
Близ полночи я покинул дом и зашагал по дороге к посевам.
Ночь выдалась темная, туманная — и пугающая, зловещая. Тонкий молодой месяц висел над головой предвестием торжества ислама. В хлеву сопели, переминались сонно коровы. Примчалась колли мистера Эмиса, обнюхала меня и вернулась в будку.