Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

инфицировать хомяков, будут приняты ответные меры, причем не хомяками — они народ мирный, — а их близкой и дальней родней и союзниками.
— Быстро же распространяются слухи, — заметил Бэйли. — А на каком языке написано заявление?
— Конечно на английском, мы с тобой не на Кубе живем. Ну а у тебя что новенького?
— Расскажу, когда домой вернусь, — пообещал Бэйли. — Нам с тобой придется срочно заполнить кое-какие пробелы в образовании.
— Ох и здорово же мы опростоволосились, — пробормотал Дженсен.
— Даже не знаю, удастся ли найти в мире животных вид, подвид или семейство, не имеющие близкой и дальней родни, а также союзников, — посетовал Бэйли.
Дженсену уже приходила в голову такая мысль.
— Может, рогозуб?
— И как тебе представляется инфицирование рогозуба комаром? — хмыкнул Бэйли.
— Хороший вопрос, — сказал Дженсен.
Шел седьмой час, а у Дженсена на этот вечер было назначено свидание.
Итак, о коварном плане людей защититься от лихорадки Западного Нила, вместо себя скармливая вирусу хомяков, стало известно хомячьему коллективному сознанию, именующему себя «Объединенным хомячеством». И оно обратилось к людям с категорическим протестом.
Чтобы обещанные меры противодействия не выглядели пустой угрозой, была проведена демонстрация силы. Хомяки состоят в отдаленном родстве с псовыми — на этом основании они воззвали к коллективному сознанию собак и напомнили, что те слишком долго шли на поводке у людей и смотрели сквозь когти на творимый ими произвол. Теперь пришло время исправлять ошибки.
Коллективное сознание псов с этим согласилось и довело приказ до каждого своего индивидуума. Собака-поводырь норовила затащить своего хозяина под машину или на худой конец ушибить об уличный телефон. Армейская или полицейская ищейка вынюхивала исключительно тимьян. Даже изнеженный диванный мопс приходил в неистовство, слыша «ах ты мой сладенький» или «ути-пути, лапочка», и норовил цапнуть сюсюкающего.
Чтобы достичь такого эффекта, Мировой конгресс коллективных сознаний был вынужден выработать специальное соглашение, разрешающее «Объединенному хомячеству» провести необходимые биохимические реакции. Кое-кто остался недоволен: дескать, собаки резко поумнели. Но группировка разумов, назвавшая себя «Детенышами благородства», предоставила опровержение — на видеозаписи щенки гонялись за собственным хвостом, как это делали их глупые сверстники во все времена. «Детеныши благородства» убедили Мировой конгресс в том, что толика интеллекта никак не повлияет на собачье легкомыслие.
Бэйли пришлось очень долго убеждать жену, что его разговор с вирусом не розыгрыш, а событие исключительной важности. А убедить ее начальство мог только документальный фильм. Ему дали пугающее название «Коллективные сознания сорвались с цепи! Новая смертельная угроза человечеству».
Понадобились время и деньги, но на помощь пришел известный режиссер, любивший, по его словам, «дикие проекты». Корпус связи армии США поставил на фильм печать «Одобрено». Власти наконец вняли тревожным сигналам — тем более что в последнее время участились нападения собак на людей. А вскоре и до президента дошло, что необходимо срочно принимать меры, иначе придется подписывать указ о поголовном уничтожении всех домашних любимцев, с риском проиграть следующие выборы. Поскольку собачий бунт принял характер пандемии, промедление с таким указом тоже было чревато катастрофической потерей популярности.
Колесики государственной машины закрутились вовсю. Были брошены огромные силы и средства на поиски новых жертв для лихорадки Западного Нила и переносящих ее комаров. Среди прочих кандидатов рассматривался и рогозуб. Ученые пришли к неутешительному заключению: очень сложно добиться, чтобы рыба плавала на поверхности водоема, и не менее сложно оснастить комаров всем необходимым для хотя бы кратковременного пребывания под водой. И как быть с проблемой размокания комариного хоботка, что неизбежно приведет к потере жесткости?
Кто-то предложил сделать так, чтобы комары инфицировали друг друга. Все эксперименты закончились неудачей, — очевидно, смерть путем самоотравления может показаться привлекательной только разумному существу.
И все-таки американским ученым удалось найти подходящую замену человеку. В ее роли выступил маленький слепец, листоносая летучая мышь. Она живет в Гватемале, питается листьями с кукурузных початков и никому не мешает. На самом деле она не настоящая летучая мышь, не имеет никакого отношения к этому семейству. Вряд ли можно найти на земле другое существо, имеющее так мало родственных связей. Есть