Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

иерархии. Внешне он производил впечатление важной персоны, и соотечественники относились к нему с исключительным почтением, но он никогда не бывал занят делами. Спрашивать об этом прямо у сарьянцев считалось дурным тоном, и Фрэнк решил поинтересоваться у слуги Дрэмхуда, который приносил ему обед.
— Какую должность занимает Рахула в правительстве? — задал вопрос Фрэнк.
— Должность в правительстве? — озадаченно переспросил Дрэмхуд.
— Ну да. Я вижу, что все правительственные чиновники считаются с его мнением. Но у него вроде бы нет никакой официальной должности.
— Понял, что вы имеете в виду, — ответил Дрэмхуд. — Должность Рахулы не официальная, а естественная.
— Как это?
— В этом году Рахула является Образцовым Сарьянцем.
Из дальнейших расспросов Фрэнк узнал, что у сарьянцев сложилась модельно-ролевая структура общества. Каждый год верховные иерархи нации, должным образом выбранные путем газетных опросов, уединялись в древнем монастыре высоко в горах. Там, посовещавшись, они принимали решение, кто будет ролевой моделью года для жителей Люминоса. Рахула был избранником этого года, носителем образцового облика сарьянской культуры, которому стремились подражать все остальные жители планеты.
Эта традиция, как узнал Фрэнк, имела некоторые интересные особенности. То, что делал Образцовый Сарьянец, хотели делать и все остальные. Его убеждения мгновенно становились убеждениями остальных, а мысли — думами всех местных эрделей. Но если что-то казалось ему несущественным, того же мнения искренне придерживалась и вся планета.
Прошла уже неделя с момента прибытия на Люминос, а Фрэнк так и не смог добиться какого-либо отклика на свои предупреждения о грозящей сарьянцам опасности. Его упоминание о привезенных двигателях было выслушано с вежливым безразличием. Итог подвел Рахула, с которым Фрэнк сидел в кабине своего корабля, куда пригласил гостя на чашку чая.
— Мы только-только подошли к идее научно-технического прогресса, — объяснил Рахула, — и наконец начинаем осознавать силу научных идей и радость творчества. Это подобно тому, как если бы мы вдруг проснулись и поняли, что стоим на пороге эры галактической истории. Неожиданно перед нами раскрылись радостные светлые горизонты — и тут вдруг появляетесь вы и ведете разговоры о какой-то опасности.
— Прошу прощения, — ответил Фрэнк, — если благодаря мне вам пришлось понять, что вы просто бараны, которых ведут на заклание.
— Я понял смысл вашей метафоры, — сказал Рахула, — но в данном случае речь не о том. А может, именно о том — не знаю. Мне понятно одно: не совсем красиво с вашей стороны явиться сюда в роли посланца всесильной космической цивилизации и тут же запугать нас нашествием каких-то хищных тараканов.
— Так вы все-таки не пропустили мимо ушей то, о чем я талдычу вам всю неделю?! — удивленно воскликнул Фрэнк.
— Да, конечно. Но честно говоря, Фрэнк, ваша новость слишком серьезна, чтобы принять ее всерьез. И кроме того, если и в самом деле нужно что-то предпринимать, то вам и карты в руки!
— Возможно, я не сумел правильно обрисовать положение, — ответил Фрэнк. — Мы с нашими союзниками делаем все возможное; война не на жизнь, а на смерть с ихтонами длится уже не один год.
— Может быть, все это и в самом деле очень серьезно, — недоверчиво произнес Рахула.
— Но ведете вы себя совершенно несерьезно, — заявил Фрэнк.
— И это все, что вы хотели мне сказать?
Фрэнк отрицательно покачал головой:
— Я пригласил вас на корабль для очередной попытки убедить в исключительной опасности. Медлить нельзя, существование вашей расы под угрозой.
— Проще предположить, что вы несколько преувеличиваете угрозу, исходящую от ихтонов, — ответил Рахула. — Или же что вы пьяны, наглотались наркотиков или просто сумасшедший. Нам трудно поверить, что целая раса может быть уничтожена в течение пары недель и мы не сможем ничего с этим поделать. Придут ихтоны — ну что же, заключим с ними сделку. Мы неглупая раса и как-нибудь выкрутимся.
— Мысль о том, что с ихтонами можно договориться, — прекраснодушная иллюзия. Я вам кое-что покажу. — И Фрэнк коснулся панели управления.
Послышался ровный гул хорошо заправленных моторов, и Рахула удивленно приподнялся в кресле. Большой чуб светлых шелковистых волос, собранных в узел у него на лбу, распрямился с шорохом змеи, выползающей из своей старой кожи.
— Вы запустили двигатели! — вскричал он.
— Приглашаю вас немного прокатиться, — спокойно произнес Фрэнк.
Люки космического корабля захлопнулись с громким лязгом, и послышался гул множества оживших механизмов.