Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

под рукой не было книги, чтобы посмотреть точную цифру.
— Я выстрелю тебе в живот, — прошипела Хетта с улыбкой, от которой он похолодел. — Хочу наблюдать, как ты будешь умирать — медленно, мучительно…
Вот оно! Семипроцентная нестабильность Хетты вышла на первый план — точно так же, как и незначительные шансы ураганов, наводнений и землетрясений. Его жена превратилась в убийцу!
«Неудивительно, — подумал Эдгарсон, — что она так легко согласилась выйти замуж: вряд ли кто из местных решился бы на такой брак».
— Хватит дергаться, — сказала Хетта, прицеливаясь.
Эдгарсон вышиб окно и едва не оглох от выстрела. Он даже не остановился, чтобы посмотреть, не ранен ли он, и со всех ног припустил в космопорт. Он надеялся, что у побега есть хоть какая-то вероятность успеха.
— Ну что, космический заяц, — с ухмылкой произнес младший офицер. — Выметайся!
Он подтолкнул Эдгарсона вниз по трапу.
— Где я? — спросил Эдгарсон.
На Порифе он успел вбежать на борт корабля прежде, чем его схватила разгневанная толпа. Капитан согласился взять его до первой остановки, но не дальше.
— А какая разница? — спросил офицер.
— Если б вы подбросили меня до какого-нибудь цивилизованного места…
Люк с лязгом захлопнулся.
«Вот и все, — сказал себе Эдгарсон. — Конец пути, глухая стена. Еще одна провинциальная планета, с которой ни за что не выбраться. Уж лучше сразу покончить с собой».
— Привет, — раздался голос.
Эдгарсон поднял глаза. Прямо перед ним стоял зеленокожий туземец. На всех трех его руках были браслеты, которые выглядели как платиновые. Каждый браслет был инкрустирован крупными камнями. Камни блестели и переливались, словно бриллианты.
Зеленокожий катил тачку с землей. Тачка на вид была из чистого золота.
— Как дела, приятель? — Эдгарсон широко улыбнулся и шагнул навстречу туземцу.

— Ну что, не сдвинулась? — спросил Эдвардсон, не оборачиваясь.
Он стоял у иллюминатора и смотрел на звезды.
— Нет, — отозвался Морс.
Битый час он не сводил глаз со стрелки детектора Аттисона. Трижды быстро моргнув, он снова уставился на прибор.
— Ни на миллиметр, — добавил Кассель из-за панели управления огнем.
Так оно и было. Черная тонкая стрелка замерла на нулевой отметке.
Ракетные пушки ждали своего часа, уставив черные жерла в черный космос. Детектор Аткинсона гудел, и этот ровный гул действовал успокаивающе, напоминая, что устройство соединено с другими такими же и вместе они образуют гигантскую сеть вокруг Земли.
— Какого черта они ждут? — Эдвардсон по-прежнему глядел на звезды. — Почему не летят? Почему не нападают?
— Заткнись, — буркнул Морс.
Вид у него был встревоженный и усталый. Старый шрам на левом виске, память о лучевом ударе, издали казался нарисованным.
— Да заявились бы они уже, что ли. — Эдвардсон оторвался от иллюминатора и двинулся к своему креслу, пригибая голову из-за низкого потолка. — Что? А ты разве этого не хочешь?
Лицо у Эдвардсона было узкое и опасливое, как у мыши, но мыши хитрой, от которой кошкам лучше держаться подальше.
— Не хочешь? — повторил он.
И не дождался ответа. Товарищи были заняты делом — неотрывно глядели на шкалу детектора.
— Времени у них было достаточно, — сказал Эдвардсон, ни к кому не обращаясь.
Кассель облизнул губы, зевнул.
— Кто-нибудь хочет забить козла? — спросил он, тряся бородой.
Бороду он носил со студенческих времен и уверял, что может продержаться без воздуха почти четверть часа только за счет содержащегося в фолликулах волосков кислорода. Правда, Кассель ни разу не вышел в космос без шлема, чтобы доказать это.
Морс повернул голову, и Эдвардсон машинально уставился на стрелку. Все как всегда. Это стало их жизнью, вошло в подсознание. Они скорее друг другу глотки перережут, чем оставят прибор без наблюдения.
— Как думаете, скоро мы их увидим? — Карие мышиные глазки Эдвардсона прикипели к стрелке.
Ему никто не ответил. Два месяца в космосе — и темы для разговоров исчерпаны. Студенческие приключения Касселя и боевые победы Морса больше никого не интересуют. Даже собственные мысли и мечты вызывают смертную тоску, как и ожидание вторжения, которое может произойти в любую минуту.
— Лично меня интересует только одно, — с легкостью завел привычную шарманку Эдвардсон. — Как далеко дотягивается их сила?
Целыми днями они рассуждали о телепатических возможностях неприятеля, много раз клялись оставить эту тему, но неизменно возвращались