Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

предостережения трусливых и глупых генералов. Я, наверное, в любом случае бы так поступил, но вы убедили меня, что сейчас самое время. Джокер, как я могу вознаградить вас?
— Просто черкните пару слов на клочке бумаги о том, что я сделал для вас и для Германии, — сказал Джокер. — Покажу своей девушке.
Девятого мая Джокер снова побывал в рейхсканцелярии, желая убедиться, что фюрер все сделал как надо. Гитлер был рад ему. Он произносил речи перед своими генералами, излагая им новый план. Но было несколько деталей, вызывавших у него сомнение. Джокер смог их прояснить. По его совету группа армий «B» фон Бока была сокращена до двух армий, что сделало ее более маневренной. Высвободившаяся 18‑я армия под командованием Георга фон Кюхлера получала задачу напасть на Нидерланды. Армия Рундштедта начинала наступление 10 мая. Она растягивалась широким фронтом между средним течением Мааса и Мозелем. Из ее сорока шести дивизий семь были бронетанковыми. По настоянию Джокера ее поддерживали двадцать семь дивизий. Пока они готовились к наступлению, группа армий «C» фон Лееба, состоящая из двух армий, грозила атаковать линию Мажино, отвлекая тем самым большое количество французских войск.
Силы фон Рундштедта стремительно наступали. Он смел слабое бельгийское сопротивление в Арденнах и пробился через две недоукомплектованные французские армии, в состав которых до сих пор входила кавалерия.
Гитлеру не нравилось, что Джокер поселился у него в штабе, поскольку безумная улыбка этого человека нервировала личный состав, и к тому же генералы могли счесть, что их вождь непреодолимо попал под влияние американского сумасшедшего. Гитлер сказал об этом Джокеру, тот усмехнулся: «Я понимаю, когда мое присутствие бывает нежелательно». Он снял резиденцию в «Принснахте», лучшем берлинском отеле. Там у него была прямая линия с Гитлером, который к тому же платил по всем его счетам.
К середине мая был достигнут перелом. Союзные армии в беспорядке отступали, германские танки замыкали огромное кольцо окружения, а британская экспедиционная армия отступала к Дюнкерку. Казалось, война закончилась, едва успев начаться.
Джокер с триумфом возвращался в «Бад фляйштайн», к своим украденным произведениям искусства и к Петре. В кармане у него лежало письмо за подписью Гитлера, превозносившее роль, которую Джокер сыграл в славной победе, и объявлявшее его другом Третьего рейха, другом самой высшей пробы.
Приехав в клинику, Джокер направился прямиком к себе. На траве вокруг дома сгрудились несколько бронированных автомобилей. Холодея от страха, он вошел и увидел немцев в летной форме, которые вытаскивали его богатство. Обнаружить его было несложно. Не так много укромных мест в съемном коттедже, чтобы спрятать большую коллекцию полотен, скульптур и ювелирных изделий.
— И чем это, ребята, вы тут занимаетесь? — спросил он.
Молодой офицер подошел к нему, щелкнул каблуками и отдал честь.
— Лейтенант Карл фон Крауснер, к вашим услугам, — сказал он. — Чем могу быть полезен?
— Вольно, — махнул кистью Джокер. — Прикажите своим молодчикам положить все мои вещи на место.
— Вы утверждаете, что это ваши сокровища?
— Конечно! Они уже много лет принадлежат моей семье.
— И вы всегда путешествуете в Европу с произведениями итальянского искусства ценой в неисчислимые миллионы долларов?
— Черт подери, вы совершенно правы, — сказал Джокер. — Люблю, когда меня окружает хорошее искусство, а не эти дешевые картинки из журналов. — Он кивнул на картины, развешанные на стенах коттеджа.
— Ничего не могу поделать, — сказал лейтенант фон Крауснер. — Эти предметы конфискованы по прямому распоряжению самого фельдмаршала Геринга.
Джокер сразу умерил пыл. Он знал фамилию второго человека в Германии и главнокомандующего люфтваффе — немецких военно-воздушных сил.
— Наверное, это какая-то ошибка, — сказал Джокер. — У меня разрешение властей на самом высоком уровне.
— Мне об этом ничего не известно, — сказал лейтенант. — Вам придется переговорить с самим рейхсмаршалом.
— Где я могу его найти?
— Сейчас он гостит в этой клинике.
Джокер поспешил обратно в отель и спросил управляющего, где Геринг.
— В своем люксе, — сказал Герстнер. — Но он запретил беспокоить его.
— Фу-ты ну-ты! — фыркнул Джокер и быстро зашагал вперед, невзирая на протесты Герстнера.
Джокер пронесся по холлу, расталкивая людей, взлетел по ступенькам и остановился у двери «президентского» люкса. Что-то в ней было знакомое… Ну да, конечно, это же номер Петры! Джокер разозлился не на шутку. Эти люди вздумали его дурачить?!