Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге

подсоединенными к венам, и с кислородными масками на лицах. Играла тихая музыка. Солдаты ожидали сигнала, который прикажет им проснуться и встать.

В коридорах трюма зазвучал сигнал тревоги. Яростно замигали огоньки приборов. Раздался вой сирены, потом — пронзительный свист. Мгновенно активизировалась деятельность аппаратуры жизнеобеспечения. Каждому солдату была автоматически впрыснута доза адреналина.
Солдаты заворочались, застонали, заворчали, принялись протирать глаза, почесываться, трясти головой и спрашивать друг друга: «Чего стряслось-то?» Они послезали со своих коек, достали из-под матрасов отлично отглаженную форму и оделись, потом построились под рев и вопли свежеразбуженного сержанта.
В трюм вошел Сальваторе. Он подождал, пока наступит тишина, и обратился к войскам:
— Парни, я пришел сюда, чтобы сказать несколько слов своим товарищам, которые падут в грядущей битве. Их будет не так уж много. Кое-кто из вас новички, только что прибывшие с Фабрики Солдат. Вам стоит быть особенно внимательными.
Когда Сальваторе выехал на сцену, солдаты были — само внимание. Шпоры командора сверкали на солнце, а стремена слегка позванивали. Когда Сальваторе обвел пехотинцев взглядом, в этом взгляде сквозило не только великолепное презрение, но и усталость. Он очень устал. Подготовка сражения — нелегкое дело, и ведь за всем нужно присмотреть!

— Сэр! — окликнул командора Тома. — Вас к телефону!
— Ты что, не видишь, что я веду людей на отчаянное дело? Скажи, что я перезвоню попозже. Если буду жив.
— Полагаю, сэр, вам лучше все-таки ответить на этот звонок, настойчиво произнес Тома.
— Да кто там звонит? — поинтересовался Сальваторе. — По твоему тону можно подумать, что на связи сам Господь Бог.
— На настоящий момент этот звонок для вас важнее божественного внимания. Это граф Сфорца.
— Ой, блин!

— Это ты, Сальваторе?
— Да, граф, это я. Вы меня слышите?
— Говори громче, на линии какие-то помехи.
— Разрешите, я включу фильтр шумов. Так лучше?
— Да, лучше. Сальваторе, что ты, по-твоему, сейчас делаешь?
— Собираюсь вести своих людей в сражение, — ответил Сальваторе. — Честно говоря, у меня сейчас не самый подходящий момент для разговоров.
— А теперь слушай меня внимательно. Ты собираешься вступить в бой с тупарями? Я правильно понимаю? Что-что ты сказал?
— Я сказал «да», — угрюмо пробормотал Сальваторе.
— Тебе что, не объяснили, что тупари — наши союзники?
— Мне об этом сказали. Но в этих тупарях есть что-то зловещее. Я говорю совершенно серьезно, сэр. Я думаю, для нас лучше будет выступить на стороне принцессы.
— Ты думаешь? Кто тебе сказал, что ты можешь думать?
— Мне полагается думать, потому что я — старший по званию в этом отряде.
— Думать — это одно, а начать войну против союзника — совсем другое, — назидательно изрек граф Сфорца. — Сальваторе, немедленно останови эту заварушку.
— А, черт! — воскликнул Сальваторе.
— В чем дело?
— Атака только что началась.
— Как это могло произойти? Ты что, подал своим людям какой-то знак? Сражение не может начаться, пока командир не подаст сигнал.
— Когда вы сказали мне немедленно прекратить это все, я в сердцах ударил сжатым кулаком по ладони.
— Ну и что?
— Обычно я именно так и подаю сигнал к началу битвы.
— Сальваторе, — произнес граф со смертоносным спокойствием, — я хочу, чтобы ты немедленно остановил это сражение, извинился перед тупарями и явился ко мне. Полагаю, нам нужно кое-что обсудить.
— Да, сэр. Будет исполнено, сэр, — отозвался Сальваторе.

На некоторое время Сальваторе впал в уныние. Ведь победа уже была, считай, у него в руках! И тут его военачальник, граф Кармино Сфорца, приказывает все бросить, отдать с таким трудом добытую победу тупарям и немедленно возвращаться домой. Прыжками!
Потом Сальваторе решился. Он проигнорировал приказ и вместе со своими войсками спустился на поверхность Мельхиора. Их высадка не встретила ни малейшего сопротивления. Кондотьеры быстро устроили командный пункт.
Принцесса Хатари также впала в уныние. Она покинула «Эндимион» и присоединилась к Сальваторе, чтобы быть наготове на случай празднования победы. Она надела новое коронационное платье, изумрудно-зеленое,