Вселенная Игры. Трилогия

деталь бросившая ему в глаза заключалась в том, что сам барон Вулон вместе со своей женой и детьми оказался зверски убит и раздет донага. Тела были изрублены не менее жестоко нежели останки оборотня. Вторым неприятным открытием оказалось отсутствие в пещере каких бы то ни было иных тел кроме тел дружинников барона и его собственных воинов. Обладавший от природы довольно цепкой памятью и превосходно видевший в темноте парень не мог ошибиться. Все убитые были либо теми десятерыми, кто был с баронов изначально во время боя, либо солдатами армии сопротивления. А это могло означать лишь одно. Их предали. Предали свои же собственные соратники. Можно было бы конечно предположить, что в игру в самый последний момент вступил еще один Одаренный обладающий огромной силой, вот только большинство его людей, судя по ранам были заколоты в спину самыми обычными клинками бывшими в широком ходу в этом мире. Также в пользу первого предположения говорил тот факт, что труп Ахара оказался так страшно изуродован. Зная о его невероятных способностях к исцелению, изменники явно решили перестраховаться.
Но почему тогда они не поступили также и с ним самим? Ведь его фигура внушала повстанцам гораздо больший трепет нежели личность оборотня. Еще раз тщательно обследовав все тела, юноша нашел ответ и на этот вопрос. Глаза одного из его людей были залиты кромешной чернотой. Темный червь. Он стоял у него на автоматической активации в случае гибели или спонтанной угрозы жизни. Наверняка предатель пронзил его мечом и, получив плетение мрака, рухнул замертво, а остальные, увидев подобное, не решились трогать тело чародея, опасаясь разделить его участь, и поспешили покинуть пещеру. Дориан криво усмехнулся. Вроде бы все складывается. Гибель друга не прошла для него бесследно, но горевать об оборотне сейчас было не время. Следовало как можно скорее выбраться отсюда, восстановить силы, и уже затем явиться в силах тяжких и сполна покарать убийц. Сконцентрировавшись на собственных способностях, Дориан интуитивно обратился к Игре с вопросом о текущих статах. Молчавшая доселе по непонятным причинам игра послушно выдала требуемую справку. Оказалось, он таки получил 70-й уровень и усиление всех своих прошлых абилок, а также получил новую способность «щит мрака». Способность была псионической и активировалась без плетения, позволяя концентрировать энергию мрака в некий щит образовывающийся вокруг тела. Нечто похожее применял давешний маг теней в их последней битве, хотя там источник мощи был несколько иным. Да тень конечно являлась отчасти родственной тьме стихией, но лишь отчасти. Имелись и некоторые существенные отличия.
Разобравшись со статами, Дориан медленно направился к выходу из пещеры, ни на секунду не теряя бдительности и держа наготове атакующие плетения. Как никак сейчас он был далеко не в лучшей форме, и ему как никогда ранее требовалось соблюдать осторожность. На выходе из подземелья его встретил очередной сюрприз в виде огромного валуна наглухо преграждающего проход. Это рассеяло последние сомнения. Если до этого у него еще оставались надежды, что в заговоре участвовала лишь небольшая горстка негодяев решившая под шумок расправиться с ненавистным Одаренным и присвоить себе дорогие украшения знатных господ, то теперь все было ясно как божий день. Все готовилось загодя и явно на самом верху среди старших командиров, иначе их тела как минимум бы похоронили со всеми полагающимися почестями. Повстанцы банально решили их слить. То ли из жажды власти, то ли от того что крепко побаивались могущественных нелюдей обладавших странными силами, от которых неизвестно еще чего ждать после окончания войны, Дориану было плевать. Это уже не имело никакого значения. Эти ублюдки убили его друга, чуть убили его самого, предательством отплатив за его бескорыстную помощь и верность делу. И за это они должны быть жестоко наказаны.
Тщательно взвесив все за и против, Дориан решил не тратить заклятья на то чтобы разрушить преграду, хотя это было вполне в его силах. Все это наделает слишком много шума, а он сейчас как ни крути вряд ли сумеет в одиночку справиться с целой армией хорошо обученных им же самим солдат. Нет, лучше он найдет другой выход, который здесь наверняка имеется, и выберется на поверхность там, где его не ждут, а уж затем… Лицо чародея ощерилось в жестокой усмешке. А затем он покажет этим подонкам, что до сей поры они еще не сталкивались с истинной жестокостью тьмы, и с тем, как неистово и изощренно она умеет мстить причинившим зло ее возлюбленным чадам.

***

Когда он наконец сумел найти выход из катакомб, снаружи стояла глубокая ночь. Мысленно поблагодарив судьбу за то, что те, кто рыл подземный ход, явно были озабоченны в первую очередь