Вселенная Игры. Трилогия

решать чем кормить петов. Конечно сильные и выносливые создания наверняка могли довольно долго обходиться и вовсе без пищи, сохраняя при этом полную боеспособность, но рано или поздно предел все равно наступит, и тогда… Впрочем, что будет тогда, парень толком и сам не знал. Скорее всего тварей, как это не прискорбно, просто придется убить. До знакомства с ним они охотились в стае и наверняка за сутки пробегали гораздо большее расстояние, нежели его отряд проходил теперь. Никак иначе объяснить феномен их выживания при такой низкой населенности локации, Дориан не мог. Но заставить свои ноги двигаться быстрее чародей даже при всем своем желании просто не сумел бы. Не его специализация. Падальщики же хоть и были довольно мощными бестиями, вряд ли бы сумели нести его на себе, эти звери все же были более заточены в ловкость, а не в силу.
Вторым, что беспокоило мага, были его собственные боевые рефлексы. В предыдущем бою он едва-едва сумел одержать верх, гораздо более слабые низкоуровневые твари чуть было не лишили его жизни и оставили практически без защиты, заставив израсходовать все мало-мальски серьезные плетения. Нет, для обычного человека он даже несмотря на свою магическую специализацию был невероятно быстр особенно в собственном искусстве. Вот только те кто противостоял ему отнюдь не являлись обычными людьми или даже зверьми.
К посоху тьмы теперь было привязано два постоянных плетения. Традиционная воронка мрака и паутина тьмы, которую чародей взял вместо сгустка мрака, благо на нынешних уровнях толку от начального хоть и довольно прокачанного заклинания было, прямо скажем, не слишком много. Паутина же в случае чего задержит противника и даст ему возможность либо разорвать дистанцию, либо произвести атаку. Радовало также и то, что время отката заклинаний постепенно уменьшалось, но все равно такие мощные первоприоритетные плетения как волна праха, призыв теней и дух ночи можно было кастовать не более одного раза в сутки.
Приметив довольно удобную расселину, Дориан уже хотел было остановиться на отдых, но внезапно его зоркие глаза различили небольшую вспышку за дальним холмом. Следом донеслись отдаленные звуки битвы. Падальщики заметно оживились. Их шерсть встала дыбом, а глаза налились кровью. Твари были голодны и жаждали свежей плоти. Видя их состояние, юноша не решился оставить тварей в резерве до проведения всей необходимой разведки как изначально планировал, вместо этого приказав им идти впереди него. По крайней мере в случае чего первый удар бестии примут на себя.
За холмом, как оказалось, шла жестокая битва. Чудовищная двуглавая змея сражалась с могучим полуобнаженным богатырем верхом на самом настоящем грифоне. Дориан невольно залюбовался на то, как лихо сказочный зверь закладывал виражи, уходя от атак гораздо более мощного и тяжелого противника. Впрочем, пока бой шел преимущественно на расстоянии. Змея обстреливала юркого грифона кислотными и огненными плевками, а всадник последнего в свою очередь швырялся в бестию слепящими морозными вспышками, которые оставляли на отливающей сталью чешуе рептилии омертвевшие покрытые изморозью проплешины. Уровень у бойцов тоже был весьма впечатляющим. 350-ый у змеи и 303-ий у всадника. Грифон правда довольствовался лишь 215-ым, но он и не вступал пока напрямую в битву, служа преимущественно средством перемещения.
Дориан уже был почти решил потихоньку слинять от греха подальше. Уровень обоих был для него явно неподъемным, но тут змея неожиданно резко хлестнула перед собой мощным бронированным хвостом, и богатырь со всадником рухнули вниз, подняв тучи пыли. Силач впрочем довольно резво вскочил на ноги, ничуть не обескураженный падением и, издав воинственный клич, ринулся в ближний бой. Его кожа до того бронзовая и загорелая внезапно посерела, а сам он стал напоминать оживший гранитный валун, столь крепким и коренастым было его сложение.
Змея с проворством, которого трудно было ожидать от создания подобной комплекции, совершила резкий рывок, мгновенно обвив богатыря своими чудовищными кольцами. Тот захрипел, но продолжал держаться не давая рептилии чей торс не уступал по толщине его собственному раздавить себя. Грифон, который тоже оказался вполне себе цел, с грозным клекотом уже спешил на подмогу хозяину. Мощные лапы увенчанные кривыми саблевидными когтями впились в одну из змеиных голов, и могучий клюв грифона принялся наносить удар за ударом, стремясь раздробить череп твари. Рептилия рассерженно зашипела. Вторая голова развернулась в сторону отважного птицельва, обдав его фонтаном обжигающего пламени. Тот, кувыркаясь, рухнул на землю охваченный огнем и не спешил подниматься. Похоже в этот раз ему досталось весьма крепко.