Простой парень занимающийся боевыми искусствами волей судьбы обнаруживает у тела своего мертвого учителя странный предмет и попадает в магический мир Игры. Сумеет ли он выжить и найти способ вернуться домой, а главное узнать, отчего именно его выбрала Игра для своих никому неведомых целей… Вечер выдался довольно тоскливым и пасмурным. Я зябко кутался в легкую олимпийку, тщетно пытаясь согреться. Даже бег не помогал…
Авторы: Созутов Семен Евгеньевич
это как же его вывернуло. Нужно добить, но сил не было совершенно. Уцелевшей рукой нащупал на поясе пузырек с ядом болотной гидры. С трудом поднялся на ноги и сунул его в полуоткрытый рот богатыря, резко ударив ему под нижнюю челюсть. Раздался хруст стекла, и силач рухнул на спину. Из его ушей шел едкий зеленоватый дым. Даже если очухается, в этом бою он себя исчерпал. Равно как и я.
Хлестанул эликсир, приглядываясь к сражению. Вары гоняли моих по заснеженному полю. Еще бы уровень у обоих за 70-ый плюс наверняка увешаны самой разнообразной защитой по самое не балуй. Последний уцелевший голем гонялся за Маликом. Его хозяин что-то возбужденно вопил, потрясая тщедушными кулаками. Его крысиная мордочка перекосилась от злобы и азарта. Ну еще бы из жертвы вдруг превратиться в охотника. Тварь была не слишком быстрой, поэтому пока гордому сыну востока удавалось держаться вне досягаемости от ее жутких лап. Вид испуганного мастера плоти вовсю удирающего от рукотворной машины смерти отозвался теплой волной удовлетворения внутри. А почему интересно он не использует свою силу? Или гомункул защищен от магии? Выпил еще зелья, ощущая, как жжет искалеченную руку. Все хватит отдыхать, пора помочь своим. И тут я увидел неподалеку открывающееся окно портала.
— Быстро ко мне! — рявкнул я и активировал амулет. Полностью насладиться местью не получилось, но враги понесли от нас серьезный урон. И это уже можно было считать успехом.
Глава двадцатая
Ночной рейд
Победа. На радостях даже напились, отведав стряпню Шарля и послушав песни Морона Певца Вечности. Последнее тоже игровой класс. Собственно, говорит он сам за себя. Магия и псионика звука. Убивать с помощью голоса, усиливать себя и иных игроков, а на уровне бога даже перестраивать ткань реальности. Или петь песни в трактире за большие деньги, повергая слушателей в самый натуральный экстаз. То бишь и мастер не боевой специализации, и боевой псион одновременно. Интересно, а почему повара тогда не боевой класс. Наверное потому что без песен жить все же можно хотя и грустно, а вот без еды… Ну в общем вы меня поняли. Или я тупо чего-то не знаю, и на самом деле в старине Шарле сокрыт великий мастер боевых искусств или даже, чем черт не шутит, бог скрывающийся под личной простого игрока. Ладно это все лирика, а что до дел наших насущных… А они кстати обстояли вполне и вполне себе. Даже дивно. Не скрывает ли от нас Игра какой-нибудь очередной подвох… Денег в клане теперь с преизлихом, и посему, отдохнув пару деньков, решили заняться плотной прокачкой пета. Повели в темные топи, благо с 25-ым уровнем в сумеречном лесу делать уже нечего. Пошли всей группой, ведь болота это уже далеко не песочница, и на лиррах и морлоках подняли зверя до 40-го. Никого серьезнее нам не встретилось и слава богу. Сражаться в полную силу, да еще и при этом отвлекаться на защиту Рыва как-то не слишком хотелось.
А зверюга то и впрямь изрядно поднялась. Здоровый стал килограмм 400 не меньше. А ведь и дальше расти будет. Видал я в зверинце мишек размером с их пещерных собратьев доисторических эпох. Дрожь берет! Вот кого реально ушатать тяжело. Ведь прокачены только в мощь. А ведь я перед Рывом крепко виноват. Качал жестоко, да еще и по рылу надавал. Надо мириться, а то не дай бог припомнит… Уже в городе улучил момент и принялся налаживать отношения.
— Ну кто у нас тут… — Я осторожно погладил зверя по косматой шерсти.
Тот недовольно взрыкнул, неприязненно косясь на меня.
— Ну ладно тебе, я ж для всех старался и для тебя в том числе. Не успокоил бы тогда, ты бы в лес убежал, и там бы тебя сожрали и все. Тебе бы мне спасибо сказать, а ты…
Сконцентрировал в ладони целительную энергию и начал потихоньку передавать мишке, одновременно выражая любовь и образы того, что бы с ним было, останься он тогда в лесу. Делал если честно на одном наитии, но инстинктивно чувствовал, что на сей раз я на верном пути. И как ни странно сработало. Морда зверя разгладилась, глаза подобрели, и он даже приобнял меня, причем так, что чуть ребра не затрещали. Вот это силища! 50-ый возьмет и может биться наравне со всеми.
— Ну, хороший, хороший… Кряж ты у меня, Кряж и никакой не Рыв, да… вот так… вот так…
— Эй, хорош уже у меня пета отбивать! — Лисса смотрела на всю эту сцену с явной ревностью.
— Да я ж на правах друга… — Усмехнулся я. — Тем более, учитывая обстоятельства его появления, он не твой, а наш общий. — Не удержался я от шпильки, за что заработал еще один возмущенный взгляд.
День провели, отдыхая, а вечером к нашему столику подошли.
— Эй, слышь, разговор
