Дождь. Самое распространенное явление после апокалипсиса. Все в природе поменялось. Животные стали гораздо больших размеров и ко всему к этому, добавились повадки, не присущие этим видам. Даже растения, стали хищными. Город было не узнать. Воронки от ракетно-бомбовых ударов покрывали все проспекты и улицы города.
Авторы: Голубец Дмитрий
Мыслей в голове не было, и я просто шел на автопилоте по верхнему ярусу набережной. Тот человек ввел меня в какой-то транс, из которого очень сложно было выйти. А какие там люди? А как они настроены и по каким порядкам живут? Конечно, эти моменты были мелочью, но меня беспокоили. Тем временем я углубился в сквер, густо заросший деревьями и кустами. Вспомнив встречу в квартале, я на всякий случай вытащил Пернач и передернул затвор. Нет, здесь все было тихо и спокойно. Шумели листья и поскрипывали высохшие и обгоревшие ветки деревьев. Я неторопливо шел. Впереди, метрах в десяти, была старая чугунная лавочка. Как-то потеряв всю бдительность, и особо не задумываясь, я подошел и сел. Голова гудела. Противогаз сильно давил на виски своими резиновыми хлястиками. Я достал из кармана ту самую открытку от сталкера и подставил ее под лучи солнца, светившего сквозь ветви. Это была панорама на ГЭС. Великое сооружение сделанное руками людей. Перевернув, ее я увидел слабо различимые буквы, написанные простым карандашом «Везде есть следы. Надо просто их увидеть». Это немного озадачило меня, и я задумался. Совершая уже наверное сотую вылазку на поверхность, я никогда не всматривался в окружающий мир до такой степени, чтобы что-то в нем различить. Мне казалось, все было просто и однообразно. Все серое и разрушенное. Даже небо над миром стало темным. Погруженный в свои мысли, я спрыгнул со скамейки и побрел по скверу. Через несколько минут я дошел до развилки. Это было скрещение трех дорог. Одна уходила вниз на набережную, вторая была той, по которой шел я, а третья шла немного под уклоном в центр города. Оглянувшись, я еще раз окинул взглядом сквер, и двинулся вперед, перелезая через маленький погнутый забор какого-то летнего кафе. О его существование свидетельствовали оплавленные стулья и ржавый киоск. Я немного посторонился этого мусора и спрыгнул с высокого бордюра на дорогу. На углу дома на одном гвозде, висела потрескавшаяся надпись «ул. Маршала Чуйкова». Ага, значит я иду в правильном направлении, подумал я. Слева впереди, показались крыши гаражей, с задранными ветром кусками рубиройда. Идти мне надо было, как раз мимо них. И только я сделал несколько шагов в том направлении, как заметил над гаражами дым. Легкий сизый дымок поднимался как раз их центра построек. Это напугало меня. Полагаться на тот факт, что ГЭС’овцы отправляли еще кого-то в дальнюю экспедицию, было крайне не надежно. Я пригнулся и мелкими перебежками между корпусами машин побежал к жилому дому. На углу дома, все, так же как и до этого болталась вывеска с названием улицы. Дом был номер двадцать четыре. Прислушиваясь я зашел в подъезд держа наготове Пернач. В этот раз все было намного спокойнее. Я не спеша поднялся по лестнице и понял, что это было зря. Дальше был провал и половина дома вообще напрочь отсутствовала. Снаряд попал точно в центр здания. Развернувшись, я побежал вниз. Выйдя из подъезда, я пошел вдоль стены дома и в скором времени уперся в пожарную лестницу, которая вела прямиком на крышу. Это было очень рискованное мероприятие, потому что у этого дома крыша была пирамидальная сделанная из шифера. Мне надо было пробираться на чердак, чтобы занять выгодную позицию для наблюдения и если придется стрельбы. Зацепившись за первую перекладину, я подтянулся и начал карабкаться наверх. Лестница немного вибрировала, но держалась. Вскоре я был на краю крыши. Мне повезло, и шифер лежал местами. Я нырнул в одну из пробоин и по полуразрушенному чердаку двинулся к смотровому окну здания, из которого был хороший обзор на мою цель. Подойдя ближе, я остановился. То место, куда я планировал лечь для наблюдения, было уже занято. Облокотившись спиной на стену, лежал человек. Точнее то, что когда-то было человеком. Я медленно подошел и присел напротив. В тот же миг, меня, как будто ударило током — это был один из наших охотников. Звали его Митяй. Однажды, когда я был в одном из своих сталкерских походов с элементами мародерства, этот Митяй, не смотря на все предостережения Николаича, собрался и пошел, сказав, что ему надоело сидеть в убежище, и вести крысиный образ жизни. Другими словами, этот человек нашел, что искал. Его голова была повернута в противоположную от окна сторону. Одно стекло противогаза было разбито. Но это все были детали. Он не был загрызен мутантами — его застрелили. На костюме было несколько пулевых отверстий с засохшими потеками крови. Было видно, что по нему стреляли издалека, потому что пули давали большой разлет, либо просто стреляющих было много. В чем я сомневаюсь. Но не обошлось и без мутантов. На краю крыши, лежало два истлевших тела тех самых ворон, одну из которых я убил на проспекте. -Да не повезло тебе Митяй, — прошептал я и встав посмотрел на гаражи. Дым стал сильнее. Не медля, я прошел до следующего