Представьте себе далекое будущее человечества. Все страны и народы: должны стать едины, чтобы выжить и покорять космос. Только такая страна как Россия: способна взять на себя подобную ответственность. Но вот человечество едино: впереди космическая экспансия и новые звездные войны — которые ведутся с помощью супероружия и магии. В конце концов вся вселенная покорена великой Россией.
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
При этом свет выглядел каким-то особым, словно кто-то заморозил лучи, с холодной красотой снежной королевы. Цветов было несколько, но все они казались не реальными.
Янка прошептал:
— Что-то похожее я видел в Москве на рождество. Не так конечно ярко и масштабно, но все же!
Вини-Пух ответил:
— Они материальны и одновременно эфемерны! Своего рода чудо без чудес.
Мальчик оживился:
— Похоже на северное сияние. Я видел, когда по вакантной путевке посещал Сибирь. Родители хотели чтобы я увидел север страны. Особенно яркое оно весной, за полярным кругом снег местами лежит еще в июне.
«Афродита» спросила Янку:
— Ты видел северное сияние?
Мальчик ответил:
— И даже сфотографировал!
— Так значит божество северных народов Джамаламо, отметил тебя благодатью. Что же давайте возрадуемся!
Девушка поскромнее заметила:
— Увы, это не последнее испытание нашего рыцаря.
Они продолжали медленно скользить через лес колон. Движение листочка было настолько плавным, что казалось, что это он висит неподвижно, а огромные колонны проходят мимо мальчика и странного сопровождения. Янка почувствовал, что у него кружится голова, и закрыл глаза. Перед ним словно глючило.
— Не спи! — Пурпурный плащ тряхнул его за руку. — Близиться миг развязки и твоего возвышения!
В полутора километра от него столбы заканчивались у обширного дрожащего голубого сияния — занавеса. Высока, уносясь неизмеримое уносились его складки.
В тревожном мерцании чувствовались лучи зари, он как будто был сплетен из этих лучей. А вокруг плясали прозрачные тени, образовавшиеся от смещения различных цветов, треугольников, бутонов роз, шестигранников и занавесы.
Дубовый лист, несущий Девушек, подплыл к основанию занавеса и застыл. «Венера» спрыгнула с него, помогла свое напарнице и махнула рукой Янке.
Пурпурный плащ подтолкнул его:
— Ну, будущий повелитель давай!
Его что-то подбросило и мальчик вместе с девчонками, нырнул за занавесь. Девушки немного оторвались вперед, их фигуры становились туманными, это заставило автоматически прибавить шаг. Янка ощущал приятное покалывание, ускорение пульса. Догонять пришлось недолго, небольшая спринтерская пробежка и мальчишка со спутниками миновал занавес.
Они стояли на краю колодца, стены которого были из того же голубого туманного свечения, через которое мы пролетели, только здесь оно было гораздо плотнее. Что в структуре напоминало пчелиные соты. На многие километры над мальчиком поднимался туманный цилиндр, и в маленьком отдалении, в восьмиугольнике мерцали звезды. Не такие как над Землей, а куда более устрашающие, необычные в форме различных немыслимых зверюшек, птицы, или вовсе невероятных насекомых-мутантов.
Шахта была не менее двух километров в диаметре, и по всей ее высоте через равные промежутки проходят широкие аметистовые и янтарные полосы — как кольца в пустом снаряде. Они по цвету были разные, но расположенные не как спектр в радуге, а хаотическом порядке. При этом вращаясь как лопасти пропеллера.
Янка очередной раз содрогнулся:
— Да это место крутое место!
Вини-Пух заметил:
— Вроде государственной думы!
Мальчик произнес знаменитый афоризм:
— Не место Дума для раздумий, а место склоки и безумий! Парламент от цирка отличается, лишь стоимостью входных билетов и однообразием антуража!
Пурпурный плащ заметил:
— Не велика честь мочить клоунов!
Внимание Янки привлекло что-то необыкновенное: непонятное как порода Шалтай-болтая: сооружение, алтарь, и дивная магическая машина. Подобрать точное определение невозможно.
— Вот это действительно что-то такое! Как ООН в игре «Гремучий»! Даже дефиницию нельзя произвести. — Мальчика снова потянуло на научные слова.
Основание находилось все ста метрах Янки и спутников, было концентрично по отношению к стенам шахты. Стояло оно на искривленном восемнадцатигранном пьедестале, как будто собранного из различных драгоценных каменьев. При этом сам пьедестал, опирался на множество колон из крутого материала.
Над сооружением вздымалась некая структура, состоящая из сверкающих конусов и вращающихся дисков; фантастическая, но страшно симметричная. Причудливая как головной убор делаваров — и в тоже время студеная, до дрожи в коленках математическая.
А конусы, словно бурдюк казаков, переплетенные различными завитушками.
Сам цвет похоже непостижим восприятию человеческого глаза. Возможно, подобное способны извергать лишь квазары или звезды антимира!
Как дула корабельных
