Вселенная против вселенной. Трилогия

он использовал тонкие, но прочные листья чего-то лучшего, чем папирус. И у него неплохо получалось. Особенно интересно рисовать даму, такую как рабыня — полуобнаженную, грудастую, чуть прикрытую драгоценными браслетами. Все чаще глядя на женщин мальчик ощущает какое-то непонятное волнение. Вот и теперь закончив рисунок, Янка
  поцеловал его, потом принялся за другой.
  Вскоре карты были готовы и мальчишка, отправился к Сурри. Уже вечерело, стало чуть посвежее.
  Сурри шепнул пару слов охранникам, вывел мальчишку за ворота. Он направились в город. Бывший наемник что-то насвистывал, Янка в полголоса подпевал. Было очень весело, мальчик ощущал душевный подъем!
  — В бананово-лимоном Сингапуре! Мы нализались водкою в натуре! — Пропел Янка.
  — И накачал рельеф в мускулатуре!
  Улицы города к вечеру выглядели оживленными. Было много детей, в нарядных туниках и одевших по этому случаю сандалии. Янке вдруг стало стыдно за свое убожество, что он полуголый раб, на теле которого горит клеймо! Тут было от чего смутиться!
  Сурри продолжал весело насвистывать, они приближались к древнему подобию Колизея.
  Янке самому было очень интересно посмотреть, на гладиаторские игры. Ведь это что-то особенное, ранее не виданное. До это он смотрел лишь на детские стычки. Мальчики любят драться, любили и будут любить! Это и есть военно-патриотическое воспитание. Но вот вопрос, как посмотреть на самый настоящий, а не киношный бой? Было бы так замечательно.
  У входа они разделились, Сурри заплатил золотую монету и сказал на прощание:
  — Бои будут долго идти, я буду есть и пить вино! Так что смотри, чтобы не обернулось это для тебя голодовкой!
  Мальчишка ответил:
  — Да мы всегда найдем возможность перекусить! Я это обещаю!
  — Ну добро! А пока я по развлекаюсь!
   Едва Сурри скрылся Янке свистнули:
  — Ну что ты пришлепал? — Спросил появившийся из-за тени Садат.
  Мальчик обиделся:
  — А вы что сомневались?
  Садат ответил:
  — Да нет! Но возможности не всегда совпадают с нашими желаниями. Во всяком случае ты теперь наш корешь. Вот-вот подойдет Крух. На пока вымажи волосы в темный цвет. Он ему сунул намешанную краску.
  Янка без особого энтузиазма подкрасился. Теперь он уже почти не отличался от местной детворы, кроме голубых глаз.
  Садат подсказал:
  — На всякий случай прищурься!
  Янка заметил:
  — Есть специальный раствор с помощью которого можно поменять цвет глаз. Я могу подсказать рецепт.
  Садат оживился:
  — Ну ты ученный! Спасибо за помощь, но пока не надо!
  Когда Янка дошел до нужной кондиции его проверили. Садат нанес несколько линий на лицо синей краской:
  — Ну теперь ты такой как Крух!
  Другой мальчишка, сделал кистью клеточку, и причмокнул языком.
  — Гигант!
  Янка спросил:
  — А смыть?
  Садат усмехнулся:
  — У нас есть секретный раствор!
  Мальчишка протянул завернутый в листик камешек.
  — На тебе алмаз, спрячешь его во рту!
  Янка кивнул:
  — Я с понятием! Он не большой и говорить не помешает!
  — Смотри не проглоти! Что-то смена запаздывает!
  Вскоре появился и сам Крух. Он был надет в почти новую тунику, в кожаных сандалиях и нем сверток. Увидев пацанов заулыбался:
  — Ну что вы обещали мне смену.
  Садат подтолкнул Янку:
  — Вот он!
  — Пусть одевает мою рабочую тунику.
  Янка не хотя нацепил ее на тело! Она была не стираной и хранила запах мальчишечьего пота.
  — Хоть ты постирал ее! — Сказал Янка.
  — И так сойдет! — Отмахнулся юный послушник.
  Садат спросил:
  — А сандалии?
  Крух ответил:
  — Обычно я прислуживаю босиком, чтобы меньше было шума. Никому не нравиться когда деревянная подошва стучит по камням.
  — А эти кожаные?
  — Не мои! Я хочу выглядеть прилично и посмотреть гладиаторскую схватку как знать? Ведь это лучше чем, просто простолюдином!
  Садат спросил:
  — А может у тебя есть чем заплатить!
  Мальчишка показал белую монету:
  — Вот это серебряный шлем!
  Садат ответил:
  — Лучше отдай его нам, и мы отведем тебя на такое место, откуда все видно куда лучше чем с галерки.
  Крух округлил глаза:
  — Дай слово пацана!
  — Даю слово пацана! Пошли! А ты Ким проводи Янку до монастырской тюрьмы.
  Янка заулыбался, он подумал: а чем я хуже Штирлица. Тоже играю роль шпиона и очень опасную. Ведь в случае провала наемники могут убить на месте, или нет скорее все-таки пытка.
  Крух тем временем отправился балдеть с пацанами.
  Ким спросил Янку:
  — Ты когда-нибудь прислуживал