Представьте себе далекое будущее человечества. Все страны и народы: должны стать едины, чтобы выжить и покорять космос. Только такая страна как Россия: способна взять на себя подобную ответственность. Но вот человечество едино: впереди космическая экспансия и новые звездные войны — которые ведутся с помощью супероружия и магии. В конце концов вся вселенная покорена великой Россией.
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
только еще маленький и трусливый.
Янка опустив глаза, вздохнул:
— Я вообще-то не воин!
— А кто?
— Что-то вроде актера!
— Да! Это так интересно! Но мне некогда слушать твои песни. А теперь снимая сапоги.
Янка чуть осмелев поправил:
— Кроссовки!
— Это такое?
— Так наша обувь называется!
Ахмед поднял плеть:
— Не смей меня поучать! Просто снимай!
Янка нехотя снял, они были почти новые, блестящие. Чтобы не испачкаться, он заодно снял и носки.
Ахмед был доволен.
— Хорошо! Ты становишься послушным раб! Обувь красива и ее можно будет продать. А теперь снимай штаны!
Последнее предложение вызвало у мальчика страх, а вдруг и в самом деле: опустят?
Руки задрожали. В этот момент послышался свит и плеть пребольно обожгла голое плечо.
— Мои приказы исполняются сразу раб!
Янка постанывая от боли, быстро скинул штаны, оставшись в одних спортивных трусах. Ахмед подошел к нему и стал бесцеремонно ощупывать. Грубые пальцы прошлись, по ногам, мяли грудь, щипали бицепсы, работорговец заглянул в рот.
— Зубы все целые! Ни единого пятнышка! Стало быть крепкие кости.
Потом он заставил поднять ноги, пощупав ступни:
— Нет, ты явно не рожден рабом, а значит представляешь большую ценность. — Ахмед понюхал мальчишку. Запах чистого, мускулистого тела пробуждал скотские инстинкты, но торговец привык сдерживаться. В целом товар выглядел привлекательно. Ахмед больно дернул мальчишку за светлые, густые волосы и произнес:
— Блондины мальчишки встречаются очень редко. Я выручу за него приличную суму. Присоедините его к прочим рабам.
Янка потянулся было к одежде, как плеть пребольно стукнула его по пальцам, на тыльной стороне ладони, вздулась багровая полоса:
— Куда раб это теперь мое! — Ахмед собрал одежду, а его помощник швырнул Янке набедренную повязку. — Больше мальчишке-рабу не поломается.
Янка вскрикнул:
— Так я что! Теперь буду ходить голый, босой?
— Да ничтожный раб, или тебя посадят на кол! А теперь отведите его к прочим рабам.
Янку повели бесцеремонно словно собачонку. Босые ноги ребенка ступали на треснутые, разъеденные природными стихиями плиты, слегка щекотало голые ступни. Тело приятно обувал прохладный ветерок, мальчик вспомнил Артек, когда после десятикилометрового пробега, он стоял на вершине Медведь-горы. Тоже живот, грудь, руки, ноги ласкал морской, с богатым набором, разнообразнейших запахов ветер. Свист оборвал воспоминания. Из кармана джинсов выпала ручка, помощник подал ее Ахмеду. Тот кривясь, бросил взгляд на нее:
— Что же очень красиво! — Сказал торговец, посмотрев на нее внимательней, повернул. Потом присвистнул. — Ого! Был один рисунок, стал другой! Что это такое?
Помощник с полосатыми бусами на бычьей шее, прочертил рукой круг:
— Свят! Свят! Колдовство!
Янка оглянулся и тихо сказал:
— Никакой магии тут нет!
Торговец сделал, нетерпеливый жест:
— Подведите его ближе!
Мальчишку грубо поволокли, Янка едва не упал, а шея ныла.
— Так ты говоришь нет магии.
Мальчик быстро ответил:
— Конечно нет! Это всего лишь искусство наших мастеров.
— Искусство ремесленников?
— Да! О повелитель! — Янка рефлекторно согнулся, уловив движение плетки.
— Ну хорошо! Можешь идти! Мы и так слишком уж задержались. Присоедините его к колоне. На привале я подробно расспрошу мальчишку.
Янку за руки привязали к толстому, грубо обструганному шесту, рядом с ним оказалось примерно полтора десятка мальчишек, ровесников или чуть старше или младше его. Пацаны были полуголые, в одних набедренных повязках, худые с торчащими ребрами. Кожа очень смуглая, загорелая на трех солнцах, но негров не было. Выглядели пацанчики как арабы, с черными волосами, некоторые правда чуть светлее коричневые и больше похожие на кавказцев. В целом симпатичные ребята, глядя на Янку улыбнулись, и только в взгляде одного из них, мальчик прочитал враждебность. Босые ноги детей были черные, сбитые, мозолистые, видно что они проделали долгий путь. Янка вздрогнул подумал какого ему городскому мальчику, будет сутками шагать по пыльной, каменистой дороге. Мальчишка стоящий с боку с привязанными руками, был почти черен, но волосы светло-коричневые — шатнет. Он поднял свою правую босую ногу, Янка вывернул в ответ левую и приложил ступню к ступне. Таким образом мальчишки как бы пожали друг другу руки. Янка отметил что подошва у пацанчика твердая, словно козий рог. Мальчик тихо спросил:
— Я Али, а ты кто?
Свежеиспеченный юный раб, ответил чуть громче:
—
