Больше всего на свете ему хотелось, чтобы его оставили в покое. Ему всегда этого хотелось. Но теперь в действие вступили силы, от которых будет не так легко избавиться. Он никогда в жизни не пытался увильнуть от поединка. На этот раз вызов ему бросила целая Вселенная. Ну что ж, он разберется и со Вселенной.
Авторы: Фостер Алан Дин, Historian Riddik
горла, вырывая кадыки и глаза, ломая ребра, вспарывая животы. Глаза видели только одно: в Геру выстрелили из силовика, и она, выпустив из рук атомный кнут, медленно повалилась на барную стойку лицом вниз. Собака тоже это увидела. Она яростно затрещала чешуей и взвилась вверх, одним махом перепрыгивая через весь бар и людей в нем. Наемник, заметив летящую на него собаку, выставил вперед силовик, но выстрелить уже не успел – его голова откатилась под стол. Собака с окровавленной пастью бросилась на второго наемника.
«Дропп!» – Риддик широко открыл глаза.
Дропп выставил ладонь перед кинувшейся на него собакой, и та, кувыркаясь и беспомощно скуля, отлетела в сторону, будто наткнулась на невидимую стену. Потом дропп положил руку на лоб Геры и нахмурился.
Риддик в бешенстве, с внезапно накатившей новой силой, отмел в сторону всех и шагнул вперед к дроппу. Дропп обернулся, машинально выставляя руку вперед. Риддик схватил его пальцы и резко потянул вперед и вниз. Дропп беззвучно открыл рот, рухнул на колени и исчез…
Риддик поднял атомный кнут и ударил им по залу. Кнут с чавкающим звуком разрезал воздух. Потом еще раз… и еще…
Через какоето время в баре повисла оглушительная тишина.
Собака пришла в себя и выскочила во двор.
Риддик стоял возле барной стойки и держал в руках кнут. Грязное оружие. Кнут выпал из его рук.
– Гера!
В мир вернулись звуки.
Гера, залитая кровью, не отвечала на прикосновения. Риддик накрыл ладонью ее шею, ища пульс, а потом схватил запястье. Пульса не было, и Риддик, перепрыгнув через барную стойку, начал лихорадочно обыскивать все ящики, ища аптечку. Наконец, в одном из них он нашел пневмоукол. Отыскав ампулы, на которых было нарисовано сердце, Риддик зарядил ими пневмоукол и, разорвав на Гере одежду, выстрелил укол ей в сердце. Он начал вытирать с нее кровь, пытаясь найти раны. Крови было столько, что он подхватил ее на руки и понес в душ.
Стоя под потоками воды и удерживая безвольное тело Геры, Риддик смывал кровь с ее волос, лица, шеи, плеч и рук. На Гере были мелкие порезы и незначительные раны, множество синяков, разбиты губы, скула. Но, слава богу, кровь практически везде была не ее. Чужая.
– Вода соленая, – прошептал Риддик, облизывая губы и понимая, что из его глаз текут слезы.
– И зачем вокруг столько суеты, – вдруг хрипло произнесла она.
Сердце радостно подпрыгнула в груди, и Риддик прижал Геру к себе.
– Задушишь, – Гера слабо пошевелилась, пытаясь освободиться.
– Не бойся.
– А туннель действительно существует…
– Знаю.
– И свет…
– Да…
Риддик вытащил Геру изпод душа, завернул в полотенце и отнес на кровать в ее комнату. Отыскав в аптечке заживляющий крем, а в баре спирт, он вернулся к ней. Заставив выпить ее несколько глотков спирта, он намазал кремом все ее раны.
– Я думала, ты – убийца… – едва слышно прошептала она.
Риддик замер, держа в руке тюбик.
– Так и есть…
– …а ты…
Он посмотрел ей в глаза.
И Мир вокруг остановился.
– Гера, твои глаза… – глядя в ее серебристые глаза, еле выговорил он.
– Гера, твои глаза! – закричал Риддик. – ТВОИ ГЛАЗА!
Он схватил Геру за плечи и растворился в ее глазах. Он будто падал в бездну. Ее глаза плыли из яркосеребристого в мягкий серожемчужный цвет, переливаясь как ртуть из цветов белого золота в платину.
«Что ты помнишь о своем детстве? Ты помнишь свою планету? – стучали в голове чужие вопросы. – Встречал ли ты других, подобных тебе?»
Риддик прижал Геру к себе, боясь, что если он выпустит эту рыжую девушку из своих рук, то огромный мир, неожиданно приоткрывший перед ним двери и сверкнувший полосой надежды, навсегда исчезнет в черной пустоте, и он опять останется один во всей этой безумной Вселенной.
Гера отчаянно пыталась выбраться из крепких объятий Риддика. Но чем больше она вырывалась, тем сильнее он прижимал ее к себе. И только тогда, когда Гера, окончательно выбившись из сил и почти задохнувшись, повисла у него на руках, Риддик пришел в себя и разжал руки.
– Ты фурианка! Ты фурианка! Если бы я улетел, то никогда бы не узнал! – потрясено закричал Риддик. – Почему ты ничего не сказала? Ты же знала кто я!
– А кто ты? – в ответ ему заорала Гера. – Я знаю, что ты фурианец! Но я знаю и то, что ты наемник и убийца! А еще – Лордмаршал некромангеров!
– На мне нет отметин некромангеров! – Риддик дернул ворот куртки, обнажая шею.
Внутри него вдруг чтото лопнуло, и он со стоном опустился на пол.
– Мы втроем сражались против Лордмаршала, – после долгого молчания начал рассказывать Риддик. – Я, Кира и Ваако – он некромангер. Кира погибла. А мне удалось всадить нож в череп Лордмаршалу.
