Больше всего на свете ему хотелось, чтобы его оставили в покое. Ему всегда этого хотелось. Но теперь в действие вступили силы, от которых будет не так легко избавиться. Он никогда в жизни не пытался увильнуть от поединка. На этот раз вызов ему бросила целая Вселенная. Ну что ж, он разберется и со Вселенной.
Авторы: Фостер Алан Дин, Historian Riddik
присмотреться, то можно увидеть, что некоторые их склоны поразительно гладкие и зеркальные.
– Да, – глаза будто прозрели.
– Хорошо. Теперь смотри!
Она подошла к первой горе, наклонилась к ее черной блестящей поверхности и провела по ней запястьем. Поверхность пошла рябью, и на ней вспыхнула замысловатая красножелтая вязь. Тоже самое женщина проделала со второй горой, на черной зеркальной поверхности которой на этот раз вспыхнула яркоголубая дымка.
– Подойди сюда.
Риддик шагнул к женщине, и они оказались возле следующей горы.
– Попробуй гору сам.
Риддик провел ладонью по гладкой поверхности и мгновенно почувствовал смертельный холод, который через руку впился жалом в самое сердце, в голову, влез ледяными пальцами в живот. Это было настолько знакомо и настолько неожиданно, что Риддик ударил поверхность пальцами. Гладкая поверхность стала рельефной, и пальцы застряли в углублениях.
Риддик отдернул руку и отшатнулся. Воспоминание резануло острым лезвием.
– Что? Что это? Что ты мне показываешь?
Он повернулся к женщине.
И открыл глаза.
Странное всетаки чувство. Знать, что находишься глубоко под землей и одновременно видеть далеко внизу, будто из корабля, планету.
Риддик стоял, облокотившись на поручни, и смотрел, смотрел, смотрел…
Еще несколько минут назад он метался по галерее, не в силах остановиться. А потом накатила эта непомерная усталость. И разом вспомнились все непонятные сны и эти звуки на самом пределе слышимости, которые будто вибрировали внутри. А еще это чувство. Оно было непривычно теплым. Цепляло душу и заставляло ее замирать. Заставляло ее болеть и на чтото надеяться.
«Может, это место и мой дом. Но всё, что я помню, это огонь и выжженные земли… – думал он, пытаясь заставить сердце биться холодно и ровно. – Зачем мне показали планету? Чего опять от меня хотят?»
Как он устал от всех этих цивилизованных мест, от людей, живых и мертвых. Как ему не хватало свободы черного космоса, усеянного яркими точками звезд, цветными туманностями, плотными облаками переливающейся радиации, узкими зелеными и фиолетовыми лентами излучений и прочей красотой! Где всё было просто и понятно.
«Люди, они везде одинаковые. Сначала просят о помощи, а потом назначают награду и натравливают наемников».
Он закрыл роллеры и осмотрелся. Из галереи было два выхода. За дверью справа находилась библиотека, где его ждали Роберт и Гера. За дверью слева…
«Мне нужен всего лишь один маленький кораблик. И не говорите мне, что их здесь нет!»
Он подошел к двери слева и хотел было открыть ее, но услышал голоса.
Судя по звукам, которые отражались от стен и гулким эхом перекрывали друг друга, с той стороны находился еще один огромный зал. Людей, собравшихся там, было много, они спорили друг с другом, кричали и угрожали.
Риддик прислушался.
– Он преступник, каторжник и убийца!
– Да, но может быть он последний оставшийся воин из высшей касты. Фурии понадобились десятилетия, чтобы обнаружить его. И безумное количество энергии, чтобы доставить сюда.
– Эти ваши воины, – произнес ктото с сарказмом, – они все были сумасшедшими! И требовали от Совета невозможного!
– Эти сумасшедшие воины, как ты их назвал, переселялись на колониальные планеты и, жертвуя собой, защищали эти планеты до последней капли крови, так, что каждый раз захватчики думали, что уничтожают саму Фурию! Благодаря их жертве, мы выжили!
– И, тем не менее, чтобы разрешить Риддику быть здесь, нужны доказательства, что он не присягнул в верности некромангерам. Или вы забыли, что он седьмой Лордмаршал? – прогремел чейто голос. А потом ктото со злобным ехидством добавил: – А что если он, получив знания о Фурии, приведет сюда свою армаду!?
– Он «фурианский жемчуг»! Вот лучшее доказательство его верности!
– И вы хотите, чтобы он отдавал здесь приказы?
– Приказы воинов высшей касты не обсуждаются! Потому что, это приказы самой Фурии!
– Кто теперь в это поверит?
Риддик хмурился, пытаясь разобрать слова и понять, о чем говорили за дверью. Потом он услышал шум. Люди вставали и уходили из зала. Когда все стихло, он услышал:
– Вы можете осуждать меня, оспаривать мои решения. Но я буду до конца против того, чтобы посвятить Риддика в проект Магнус6 и показать ему Фурию. Для меня он седьмой Лордмаршал. Некромангер. Враг!
Риддик толкнул ладонью дверь и вошел в зал. Везде был белый цвет и Риддик со стоном зажмурился.
– Белый цвет… – проворчал он. – Для меня белый цвет – это цвет боли. И цвет непозволительной роскоши.
Надев очки, он посмотрел на мозаику на потолке с изображением исторических
