Больше всего на свете ему хотелось, чтобы его оставили в покое. Ему всегда этого хотелось. Но теперь в действие вступили силы, от которых будет не так легко избавиться. Он никогда в жизни не пытался увильнуть от поединка. На этот раз вызов ему бросила целая Вселенная. Ну что ж, он разберется и со Вселенной.
Авторы: Фостер Алан Дин, Historian Riddik
Они расчищают территории, развивают технологии. Бесконечные войны, как в нашем случае, способствуют деградации общества, его обнищанию и полному упадку. Но мы решили, что нам вообще не нужны ни какие войны. Мы не хотели, чтобы наши города были разрушены, библиотеки сожжены, культура и история забыты, а цивилизация отброшена на многие тысячелетия назад. Нам не нужны были печаль и тоска, неизбежно поселяющиеся в обществе, которое теряет в войне своих граждан. Почти шесть тысяч лет назад было принято решение остановить время для планеты Фурии и еще пяти колоний, накрыв их защитными куполами и временными пределами. Когда война закончится, у нас будут очень богатые и развитые миры.
Риддик с недоумением посмотрел на Роберта.
«Накрыть куполами шесть высокоразвитых планет, каждая со своим флотом, и затаиться? Имея такие технологии, и прятаться от войны? Что за бред он несет? Альянс разваливался на куски, и все воевали друг против друга? Просто отойти в сторону и дождаться, когда у всех закончатся сначала ресурсы, а потом боевой азарт. И выйти со свежими силами. Это была бы победа без единого выстрела, – думал Риддик. – Прячутся не от войны, а от противника, который во много раз сильнее. И прячутся, чтобы восстановить силы и обдумать дальнейшую стратегию».
– Я видел генераторы, которые держат временные пределы. И я видел рогатые таблетки других генераторов, которые удерживают купол над планетой. Расскажи мне об этом, – попросил Риддик.
– Временных пределов несколько, один над одним, они надежно окружают планету, – продолжил Роберт. – Защитный купол – это бывший спутник планеты, равномерно распыленный над пределами. Когда война закончится, пределы свернут купол обратно в спутник, внутри которого останутся действующие лаборатории и всё, что теперь находится на поверхности.
– Сколько времени понадобиться, чтобы убрать купол?
– По моим подсчетам, чтобы равновесие в системе стабилизировалось равномерно, нужна одна галактическая неделя.
Риддик закрыл глаза.
– А кто приказал спрятать планеты под куполами? – спросил он позже.
– Совет. Так потребовали воины высшей касты.
«А приказы воинов высшей касты – это приказы самой Фурии… Защищаясь, она пожертвовала своими воинами. А теперь требует убрать купол – хочет освободиться… Интересно, что же произошло тогда на самом деле? И что происходит сейчас?»
– Воины высшей касты. Кто они? – спросил он.
– Считается, что воином высшей касты может стать любой фурианец, который преданно служил общему делу и прошел через нелегкие испытания, – Роберт замолчал, потом быстро посмотрел по сторонам, прислушиваясь, и тихо добавил: – Но в старых легендах говорится, что воином высшей касты может стать только тот, кого выберет сама Фурия.
– У нее глаза цвета черного жемчуга?
Роберт широко раскрыл глаза и уставился на Риддика.
ЧТО?
– Это у нее глаза цвета черного жемчуга? – повторил Риддик, глядя, как Роберт пытается взять себя в руки.
– Ты видел ЕЁ?! – изумленно ахнул Роберт, и комната, как карусель, закружилась вокруг него, размазываясь в маленькие яркие точки. Ему казалось, что вотвот, и его мир наполнится новыми живыми знаниями, которые принесут ответы на многие вопросы, накопившиеся за долгие годы.
– Ты видел ЕЕ! – наконец выдохнул Роберт, и его глаза заблестели. – Есть такое понятие – боги…
– Я знаю, кто такие боги. Встречался и с теми и с другими… Больше с другими…
Роберт не слышал его.
– Говорят, что ОНА вас создала. Что ее могут видеть и чувствовать только те фурианцы, у которых в жилах течет истинная кровь. И, что вы подчиняетесь только ей. Ей и больше никому! – его слова лились нескончаемым потоком.
Риддик молчал.
– Мне надо наверх, – наконец сказал он, поднимаясь.
Риддик вышел из лифта. Двери за ним закрылись, кирпичная стена плавно въехала в паз, не оставляя даже намеков на свое присутствие. Поднявшись из подвала наверх, Риддик через щель в дверях незаметно осмотрел бар. В зале было очень шумно, гремела музыка, и было много посетителей. Тихо отступив назад, он вышел через черный ход на задний двор.
– Красавец мой… Умница моя…
Собака лежала на спине, раскинув лапы, а Гера трепала ее по животу между серыми чешуйками. Собака довольно урчала и подставляла по очереди бока и загривок.
«Интересно, Гера знает, что если собака внезапно захлопнет чешую, то она останется без пальцев, а может быть и рук? Чешуя острым лезвием отрежет все, что окажется под ней».
– Самая любимая на свете собака…. Эти глаза… уши… чешуйки…
От собаки шли такие потоки преданности, обожания и любви, что Риддик расслабился и сел возле загона.
Гера
