Больше всего на свете ему хотелось, чтобы его оставили в покое. Ему всегда этого хотелось. Но теперь в действие вступили силы, от которых будет не так легко избавиться. Он никогда в жизни не пытался увильнуть от поединка. На этот раз вызов ему бросила целая Вселенная. Ну что ж, он разберется и со Вселенной.
Авторы: Фостер Алан Дин, Historian Riddik
нет, не на его тело в луже, а вверх, там, где сейчас он находился, прямо в глаза.
– Жизнь – это все, что у тебя есть. Куда ты собрался? Ты решил отдать ее им?
– В ней ничего нет, кроме боли.
– Но ты даже не видел неба и звезд!
– Скоро я поднимусь выше. И увижу их.
– Но ты не узнаешь радости от прикосновения к ним!
Риддик дернулся в камере, но ремни заботливо вернули его обратно. Криосон крепко держал в своих наваждениях.
– Жизнь. Какая она?
– Она разная. В ней есть все: жестокость и красота, злость и нежность, ледяной холод и тепло ласковых рук. Ты увидел не самую лучшую сторону.
– А есть и другая?
– Я научу. В маленьком ребенке живет душа великого воина.
– Что мне делать?
– Пока просто поднимись.
Он посмотрел еще раз на всех, сверху вниз. Вокруг были только одни большие и злобные твари. Как он ненавидел их всех, их жестокость и агрессивность, их черный мир! Он почувствовал, как глубоко внутри него разгорается огонь, как начинают дрожать руки, как сердце протестует против своего страха и слабости, и, приходя в себя, он ощутил прилив сил и какихто новых чувств.
– Защищать свою Жизнь – это естественно.
Его пальцы вытянулись и прижались друг к другу, большой палец лег в ладонь, которая стала каменной. Будто сверху он налетел на того, кто его бил. Пальцы без усилий вошли в тело и нащупали в глубине сердце. Резким движением он вырвал его. Тюремщик захрипел, хватаясь руками за разбитые ребра, а потом упал в ледяную чернокровавую лужу на полу. Ребенок поднял сердце над собой, показывая всем, что, то же самое произойдет с каждым, кто посмеет обидеть его.
И они отступились.
Маленький, избитый до смерти ребенок тут же забыл об их существовании и с любопытством начал рассматривать только что вырванное, еще дрожащее сердце. Ему казалось, что оно светится, отбрасывая отблески уходящей жизни и силы.
Надсмотрщики с ужасом смотрели на ребенка: он должен был умереть! Все происходящее вокруг было неправильным, вызывало необъяснимый страх, который волнами поднимался из глубин сознания, парализуя тело и мысли.
И они признали этого ребенка равным, и еще более диким, чем они, оценили его непонятную пугающую силу, которая сверкала в странных глазах.
– Ты победил…
– Лети к папочке… – прошелестел голос, заставляя тело покрыться холодным потом.
Разрывая ремни и разбивая в дребезги дверь, Риддик упал на пол. Волны какогото липкого тумана накатывались на мозг, заставляя видеть мир в призрачных серых очертаниях.
– Стоп. Стоп! – заорал он. – Шеркан? Шеркан!
И не почувствовал ничего, кроме пустоты.
Риддик быстро осмотрелся, а потом разбил дверь в соседней камере и вытащил оттуда Джен Хое.
– Давай, приходи в себя! – он бил дроппа по щекам до тех пор, пока тот не перехватил очередной удар. – Твои способности… Что? Что ты слышишь? – Риддик схватил дроппа за плечи и начал трясти его.
Джен Хое замотал головой и с трудом отцепил, просто оторвал, от себя Риддика и посмотрел по сторонам, прислушиваясь к чемуто внутри себя.
– Шеркан? – позвал дропп. – Я не чувствую его…
Риддик бросился на капитанский мостик. Впереди было черное, абсолютно черное вязкое пространство. Без всего.
– Такого не бывает… – застонал Риддик.
Пальцы касались приборов, но те не реагировали, штурвал не слушался, голосовые команды оставались без ответов и привычных шуточек. Пол и стены начали медленно менять свою форму, становясь ребристыми, будто покрываясь мелкими черными чешуйками.
– Мы сбились с курса. Корабль не отвечает, – объяснил Риддик вошедшему дроппу и, показывая глазами на обзорный экран, за которым висела непрозрачная чернота, сказал: – Если можешь объяснить, что впереди по курсу, сделай это.
Джен Хое прикрыл глаза, и Риддик уловил, как тот своей оболочкой потянулся вперед, а потом быстро дернулся, возвращаясь назад.
– Я не полезу туда, – сказал дропп.
Риддик сглотнул.
– Шеркан? Можешь найти его?
Дропп както странно посмотрел на Риддика и спросил:
– Ты ведь знаешь, что он – не корабль?
Риддик молча кивнул. Тогда дропп ухватился за его плечо и сказал:
– Вытянешь… если что…
Потом он закрыл глаза и будто провалился кудато. Риддик крепко сжал его руку, вглядываясь в напряженное лицо. А потом лицо дроппа начало расплываться, ускользая, а само тело – тяжелеть. Риддик заорал и начал бешено трясти дроппа.
Джен Хое судорожно вздохнул и открыл глаза, тяжело опускаясь на пол. Едва дыша, он произнес:
– Зови его… Как только можешь, зови его… Пока не поздно…
Риддик сдавил кулаками голову и крепко зажмурился – мозг просто взорвался. От очередной потери, от наваливающейся глухой черной тоски, от непонятной,
