Больше всего на свете ему хотелось, чтобы его оставили в покое. Ему всегда этого хотелось. Но теперь в действие вступили силы, от которых будет не так легко избавиться. Он никогда в жизни не пытался увильнуть от поединка. На этот раз вызов ему бросила целая Вселенная. Ну что ж, он разберется и со Вселенной.
Авторы: Фостер Алан Дин, Historian Riddik
почти осязаемой жути, разлившейся у них на пути.
Нет!
Разбивая кулаки, выворачивая наизнанку душу, Риддик закричал, зовя. Долго, изо всех сил, выплескивая из себя все, что было: тепло, привязанность, и еще любовь.
И обессиленный свалился на пол рядом с дроппом.
А потом они оба почувствовали вокруг себя присутствие третьего, близкого и привычного, но очень усталого и болезненно слабого существа.
Услышав слабое трепетание корабля, Риддик приказал сорванным голосом:
– Отдать управление капитану.
Заставив себя подняться и дойти до кресла, Риддик взял штурвал и очень медленно, бережно отвернул корабль в сторону. Звезды засветились белыми точками.
– Джен Хое, – позвал Риддик, – вспомни все хорошее, что есть у тебя, коснись этим Шеркана – ему нужна наша помощь.
– А как же ты? Ты едва держишься.
– Я? – впервые в жизни ему задавали такой вопрос. – Нормально…
Голос сообразил, что жертва ускользает от него, и ударил злобно и жестко. Дропп увидел, как дернулся в кресле Риддик, подскочил к нему и начал быстро говорить:
– Закрой себя. Закрой мысли. Думай о льющейся воде, о сильном ветре, или о больших камнях.
– Закрыть мысли, значит? А как ему это?
И представляя перед собой огромную злобную тварь, Риддик мысленно ударил, туда, где считал должны находиться голова, уши и шея. А потом еще раз – туда, где сердце, разрывая его на куски, сжигая и вырывая его внутренности и мозг.
И голос, беснуясь, завопил.
Они увидели на боковом экране, что чернота начала выворачиваться, извиваясь, уменьшаться в размерах, превращаясь в более плотную массу.
– Что же ты такое?
– Я запомнил вас… – прошипел голос. И вдруг все закончилось.
Впереди тускло светила старая желтая звезда с уже давнымдавно мертвыми планетами. Риддик вошел в систему звезды и, обнаружив ее слабые магнитные излучения, лег в дрейф, давая всем отдохнуть и набраться сил.
– Шеркан?
– Да, капитан…
Корабль отозвался, и Риддик устало опустился на спинку кресла и глубоко выдохнул, понимая, что до этого даже не шевелился, боясь пропустить малейшее прикосновение корабля, почувствовал, как расслабляются от напряжения и начинают болеть мышцы шеи и рук, как плечи медленно опускаются вниз.
– Спасибо, капитан, – тихо сказал Шеркан. – Вы позвали, и я увидел обратную дорогу.
Старая желтая звезда грела удивительно спокойным теплым ровным светом.
– Курс прежний – Чешуя Дракона. И я не настаиваю на немедленном прибытии.
– Да, капитан.
Не заметив когда, Риддик уснул и ему приснился большой лохматый зверь. Зверь лежал на боку, вытянув вперед лапы, и смотрел на него. Риддик сел возле зверя и начал гладить его рукой, понимая, что гладит не шерсть и даже не перья, а скорее пух, густой и теплый.
– Где твои перья?
– Я еще маленький, чтобы у меня были перья…
Держась за поясницу и едва передвигая ногами, Хранитель Библиотеки Эрихорн добрался до своего кресла. Опираясь дрожащими руками на широкие подлокотники, он медленно опустился в мягкую глубину кресла. Потом коснулся рукой стены сгустка, чтобы она стала прозрачной, и посмотрел наружу.
Дерево жизни. Четыре стихии и элементы, окружающие его. Всё это – древняя забытая чушь. Дерево, как и всю планету, давно заменили металлической основой. Отсюда, сверху, хорошо просматривался этот круглый темносерый цилиндр, противоположный край которого растворялся в голубой дали, искрящейся молниями. Вместо ветвей – металлические отростки, а вместо листьев – миллионы овальных сгустков, окруженных полупрозрачным молочным туманом. Ветер, и он не такой как прежде – с мрачным свистящим стоном, холодный и не ласковый.
Эрихорн тяжело вздохнул. Двойственность последнего предсказания, вернее даже не двойственность, а многовариантность его исполнения не давала ему покоя. Он не разделял твердой уверенности Эрион, которая ухватилась за один из вариантов и с маниакальной твердолобостью бросилась его исполнять. Он не ввязывался и не спорил, считая, что пусть она тешится, как ей хочется, лишь бы появлялись следующие предсказания, которые позволяли бы двигаться дальше. Но в томто и дело, что ТО предсказание было последним. За последние тридцать лет.
Надеясь рассеять свои сомнения, Эрихорн вновь и вновь пересматривал древние свитки, пыльными свертками рассованные по всем углам, а заодно собирая их на одну ветвь сгустка. Он собственноручно перебрал тяжеленные прямоугольные пластины летописей, от символов рябило в глазах, но он ухитрился систематизировать их все. Он вспомнил многое, что успел забыть, когда, наконецто, добрался до Книг предсказаний. Внимательно вчитываясь
