Вселенная Риддика

первый помощник. – Ну конечно! Кто еще мог так рисковать? Решиться и провернуть такую опасную операцию!
«Риддик не рисковал и не полагался на случай, – отметил про себя адмирал. – Он имел четкий план действий и блестяще осуществил его. Он – настоящий солдат».
– О! У него богатый послужной список! – первый помощник продолжал считывать данные с монитора.
– Зачитайте.
– Из солдата регулярной армии он быстро стал элитным рейнджером отряда зачистки, приписанного к созвездию Сигма. Получив повышение, он попал в Академию Ударных войск на Луне Сигмы3, где опытные мастера усовершенствовали его искусство убивать, после чего вернули обратно. А потом чтото случилось, и парень словно слетел с катушек. Связался с работорговцами, контрабандистами, и покатилось. Одно преступление за другим, одна тюрьма за другой. А лет пять тому назад он просто исчез.
– Да… – прокатилось по мостику.
– Этот человек опасен.
– Но он спас Альянс!
«Он спас всех нас», – подумал адмирал и сказал:
– Герои становятся опасными, если о них забывают. Мы должны знать и помнить своих героев… Но вряд ли ему нужны наши награды, – адмирал встал и в раздумье прошелся по мостику. Офицеры почтительно поднялись следом. А потом старый, умудренный жизнью, адмирал распорядился: – Подготовить приказ о полной амнистии Риддика. За неоценимые заслуги перед Альянсом… Как его полное имя? – адмирал сощурился, вглядываясь в строки текста. – Ричард Би Риддик. Приказ ввести в силу немедленно.
Офицеры согласно кивали головой.
– Корабль определен! Только это не корабль. Это Один из Гнезда!
– Не может быть! Эти злобные непобедимые твари канули в лета!
Первый помощник посмотрел на адмирала.
– Каким же характером надо обладать, чтобы подчинить себе… Птицу?
– Вот таким, – адмирал только усмехнулся.
– Мы последуем за ними?
– Нет. Опыт мне подсказывает, что они тянут объект подальше от созвездия, в сектор MGB0329, к пульсару, где посадят его на гравитационную орбиту, и где он никому не будет мешать, – сказал адмирал и добавил: – Когда паук обезврежен, паутина не так опасна.
– Опасна не паутина, а паук в ней, – сказал Риддик. – В нее могут влететь самые бестолковые, но погибнут самые глупые. Вязкая субстанция таковой и останется. Тем, кому захочется освободить Черного Тауроса, придется изрядно попотеть. Надеюсь, что он пребывает сейчас в радостной эйфории, как и я когдато.
Когда они неторопливо пересекли внешние пределы системы пульсара, созвездие Чешуя Дракона все еще сверкало большим ярким пятном в черной глубине, которая постепенно заполняла собой все обзорные экраны.
– Капитан, энергия на исходе, – сообщил Шеркан.
– Здесь можно чемнибудь подзарядиться?
– Одни облизанные объедки! Даже крылья не расправить!
– У нас есть восемь элементов, – напомнил дропп.
Риддик и Шеркан фыркнули. Дропп недоуменно пожал плечами.
– На сколько хватит энергии? – спросил Риддик.
– Хватит, чтобы выбрать для Тауроса орбиту и потихоньку долететь до звезды, которую ты мне обещал, – ответил Шеркан.
– Обещал – дам.
– Вошли в гравитационную зону пульсара, – доложил дропп. – Уровень минимальный.
– Шеркан, постепенно уменьшай мощность силового поля, как только почувствуешь, что пульсар начал тянуть Тауроса к себе, уберешь поле. И следи за пульсаром, иногда они выбрасывают фокусы.
– Понял, капитан.
– Ты слышишь его? – позже спросил Риддик у дроппа.
– Пульсар?
Джен Хое прислушался. Сначала он уловил шум воды, льющейся с высоты. А потом он услышал, будто ктото вышагивает по кругу в тяжелых грубых сапогах, отпечатывая каждый шаг, иногда звенит и бьет в бубны, и очень редко хлопает в ладоши.
– Это не похоже на песню, – задумчиво сказал дропп. – Кажется, что вокруг клетки ходит дотошный исполнительный охранник.
Риддик повернул голову в сторону дроппа.
– А хочется песни, – продолжал тот. – Хочется, чтобы не было этих шагов за спиной, не было этого ощущения постоянного контроля!
Риддик закрыл глаза. Дропп думал и говорил его словами. Постоянный контроль. Он чувствовал его всегда: и когда сражался с чужаками или боролся с самим собой, когда выходил драться один на один с разъяренным зверем или оставался наедине с яростной природой и диким небом. Это ощущение преследовало его на ледяной планете, на ГелионПрайме и Крематории, и особо остро он почувствовал его, находясь на краю системы Кс’Савьер и на АльАгами. Ощущение препарированной мухи. Но если раньше это просто раздражало, и в сравнение с остальными опасностями казалось малой и незначительной помехой, то сейчас оно многократно усилилось и начало давить на плечи и в затылок…
–