Вселенная Риддика

во всех мирах Галактики, и разрядил его в бычью шею пилота. Пилот бессознательно зарычал, а потом затих. Захар облегченно вздохнул – чужие стоны его всегда раздражали.
Второй раз Риддик пришел в сознание оттого, что в зубы ему опять воткнули железную соску. Ему было холодно, и тело била крупная дрожь. Он попрежнему не мог открыть глаза, но звуки уже различал.
Звуки складывались в слова.
– Ты кто? – спросил молодой голос. – Вольный охотник? Беглый преступник? Некромангер?
– Я с ГелионПрайма. Нас захватили некромангеры. Мне удалось бежать.
– А ты богат? – спросил третий голос, привыкший командовать.
– На ГелионПрайме теперь все нищие, – ответил Риддик и тихо добавил: – Если ГелионПрайм еще существует.
– Жаль, а мы хотели на тебе денег заработать, – откровенно признался молодой голос. – А чего с кораблем не справился? Эк, ты его о скалы приложил!
– Неправильно оценил ситуацию, – хмыкнул Риддик и тут же пожалел об этом – сухое горло будто разрезали ножами.
Ему дали напиться.
– Ладно. Объясню положение, – Райт посмотрел на Риддика и покачал головой, так плохо тот выглядел. – До поселка осталось два дня пути. Почти все наши припасы закончились. Если будешь вести себя тихо, бить не будем. Если надумаешь бежать, то знай, что в пустыне воды нет. На этой планете вообще нигде нет воды. Только в поселках, и только привозная. Мы довезем тебя до поселка, продадим твои доспехи, чтобы оправдать свои расходы. Если понял – кивни.
Риддик кивнул.
– Выздоравливай, – пожелал ему Райт.
Гдето в глубине души, на ее осколках, у Риддика нехотя рождалось новое ощущение. Его спасли, вытащили с того света. Впервые люди отнеслись к нему как к человеку. Может, потому что, они не знали кто он?
Риддик судорожно втянул в легкие воздух и провалился в спасательную темноту, где не было боли и лишних чувств. Захар зарядил пневмоукол еще тремя дозами, опять всадил их пилоту в шею, потом посмотрел на его безвольно поникшую голову и задумчиво произнес:
– Да, вот так оценишь ситуацию неправильно, а потом будешь всю жизнь бегать от жен и кредиторов…
Райт и Ти Джей дружно повернулись и посмотрели на Захара. Тот поднял голову и спросил:
– Если парень пришел в себя, я свою работу сделал?
– Сделал.
– Тогда я пересяду на самоходку к Мэган.
– Давай, – разрешил Райт. – Хоть ты и весишь мало, но телега сильно перегружена. Да и воняет от тебя! Только Мэган, плоский нос которой вообще ничего не слышит, может терпеть тебя.
– Так все караванщики полгода не мылись! От всех воняет! – злобно оскалился Захар и спрыгнул на дорогу.
– А от тебя больше всех, – сказал Райт, не оглядываясь.
Солнце неспешно садилось за горизонт, оставляя на небе яркую фиолетовую с красными перьями корону.
– Ни фига не вижу, – Райт включил фары. – Даже не знаю, что больше не люблю: когда солнце светит прямо в глаза, или когда вокруг наступают эти слепые сумерки.
– По мне так лучше ночь, когда спадает эта безумная жара. А еще люблю, когда астероидный пояс встает и начинает переливаться.
– Он теплый? – Райт обернулся к Ти Джею.
– Да не мертвяк он, не волнуйся, – поняв страхи своего напарника, ответил Ти Джей.
– Не могу избавиться от чувства, что парень сейчас встанет и как вампир высосет из нас кровь, – поделился своим настроением Райт. – Я даже пальцы скрестил.
– Мертвяк бы не чувствовал боли и не дергался как этот, – успокоил его Ти Джей.
– Это хорошо.
– Райт, не мешало бы нам сначала заехать к рыжей Гере. Может, она купит у нас пилота со всем его барахлом?
– Я тоже об этом думал. Не придется тогда болтаться по всему поселку и искать покупателей.
– Надо надеть на него доспехи.
Райт и Ти Джей принялись дружно обсуждать, сколько денег можно получить от Геры за свою находку.
Шел второй день, когда караван появился на горизонте. Его телеги, освещенные боковыми огнями и мощными передними фарами, походили на огромную огненную змею, которая, извиваясь, медленно двигалась со стороны гор к поселку. Если еще вчера можно было разглядеть отдельные телеги только в бинокль, то уже сегодня невооруженным взглядом была видна дюжина приближающихся самоходных телег, был слышен их лязг, и вовсю несло копотью.
Гера вышла из дома, включила фонари и села на ступени террасы, рукой стряхнув с них песок. Ее дом и примыкающий к нему бар, огромный задний двор со складом, сараем и загоном для собаки, стояли на окраине поселка. И она первой встречала караваны.
Главная самоходная телега отделилась от каравана и, разбрасывая в стороны мелкие камни и объезжая крупные, устремилась по подъездной дороге к ее дому. Гера спрыгнула со ступеней и пошла навстречу телеге, закрывая рукой глаза от яркого